Казалось бы, что может быть проще и понятнее игры? Все мы играли в детстве, да и будучи взрослыми, нередко сталкиваемся с играми. Но если копнуть чуть поглубже, сразу выяснится, что игра – сложный феномен, и представления о ней очень разнообразны. И построены они в самых разных сферах деятельности и мышления – от математики до психологии, от культурологии до педагогики. Подробное рассмотрение всех представлений об игре потребовало бы длительного и кропотливого анализа и создания многотомного текста. Но мы выделим только самые важные составляющие понятия игры для тех, кто собирается игры проводить и создавать. Наша задача сейчас – очертить самые общие границы, отделяющие игру от не-игры.

Самое главное и объединяющее большинство представлений об игре, с нашей точки зрения, – это то, что игра является докультурным феноменом. Игра так или иначе присутствует во всех человеческих сообществах и культурах. Иначе говоря, если некое существо является человеком, то оно обязательно играет, или хотя бы раз играло. В разных сообществах и культурах могут играть в очень разные игры, но играют обязательно. Практически докультурный характер игры указывает на один из важных побудительных мотивов участия в играх: людям надо время от времени играть «просто так», играть только потому, что они люди. Этот мотив участия в игре лежит в ряду других мотивов – социальных (играть, чтобы получить какой-то выигрыш), коммунальных (играть, чтобы удивить своих друзей, повысить свой статус) и т. п., но мотив «просто поиграть» для тех, кто делает игры, в чём-то важнее всех других, ставку на него можно считать беспроигрышной. Такой мотив у человека есть всегда, и особенно – в наше с вами время.

Книги и фильмы сегодня создают множество виртуальных пространств, историй, в которые человеку хочется попасть, то есть оказаться там, «внутри» истории. Но попасть в книжную или киноисторию можно только в игре, созданной на основе этой самой истории. Игра даёт участникам возможность оторваться на некоторое время от актуальной действительности и войти в иное состояние, состояние игры. Оно всегда сопровождается тем, что называют азартом или фаном – эти чувства возникают не от больших выигрышей и убедительных красивых побед, а от древней, объединяющей нас с высшими животными, способности и необходимости играть.

Казалось бы, всё просто и ясно – почитал Википедию и всё понял. Но нет, тут-то мы с вами и вступаем на зыбкую почву мало кем исследованных, неоднозначных и спорных вопросов. Те, кто играет в игры и делает игры, легко могут ткнуть пальцем и показать: вот оно, состояние игры. Сложности начинаются, когда необходимо объяснить человеку, давно не игравшему, что это такое. А для нас с вами сложность удесятеряется, потому что необходимо ещё и заранее проектировать это состояние. Вот только инструментов или приёмов, гарантирующих его возникновение у участников процесса, строго говоря, нет.

Но всё-таки попробуем разобраться. Йохан Хейзинга в своём исследовании игры «Homo Ludens» пишет об азарте как обязательном элементе игры, когда условия выигрыша известны, но вот само достижение результата не является заранее запрограммированным и, более того, с каждым ходом (действиями игрока и других участников игры) ситуация меняется, и шансы на получение выигрыша могут существенно изменяться.

Однако азарт слишком узкое понятие, ведь оно предполагает получение удовольствия от выигрыша, тогда как есть ещё и удовольствие от процесса. Понятие же удовольствия, напротив, слишком широкое. Ведь удовольствие можно получать от множества других вещей, никак с игрой не связанных. Точно так же и заимствованное из английского словечко «фан» характеризует лишь отдельную сторону игры – удовольствие от самого процесса.

Есть предположение, что ни одно слово не будет в полной мере и точно характеризовать то неуловимое состояние человека «в игре», когда всё не всерьёз и понарошку, и становятся возможны любые действия, неожиданные ходы и комбинации, оригинальные решения, порождение новых смыслов.

Но если это так сложно описать, то зачем нам вообще надо говорить про это состояние игры? Да хотя бы потому, что без этого неуловимого состояния не случится игры, а будет что-то другое – интерактивное упражнение, отработка навыка, соревнование или разработка стратегии. К этому важному вопросу – о состоянии «в игре» – мы ещё вернёмся чуть позже, а пока продолжим разговор о понятии игры.

Вторая важная черта, которая свойственна всем представлениям об игре, – это её свободный характер. В жизни и деятельности нам очень часто приходится действовать в соответствии с местом, которое мы занимаем, а не по каким-то своим внутренним основаниям. Так, полицейский из анекдота, проходя мимо целующейся в парке парочки, говорит: «Как джентльмен, я должен просто пройти мимо, но как полицейский обязан сказать: вашу машину угнали». Правила игры выполняют иную функцию, нежели нормы и регламенты в деятельности: правила нужны не для ограничения, а для обеспечения свободного действия игроков. В хорошей игре игрок ставит свои собственные цели, делает свой собственный выбор из вариантов действий и реализует своё собственное решение. Если что-то из перечисленного (свои цели, свой выбор, своё действие) отсутствует, то происходящее – не игра, а уже упомянутые упражнения или мероприятия. Представление об игре как о свободном действии имеет практические, важные для создания игры следствия – например, никакое игровое действие нельзя оценить как правильное или неправильное, а только как успешное или неуспешное. Выиграл – молодец, а если проиграл, то разберись, почему.

Третье важное представление, которое признаётся всеми, кто что-либо писал об играх, – креативный, творческий характер игрового пространства. Это не означает, что в игре обязательно создаются революционные научные трактаты и шедевры искусства. Напротив, в игре обычно ничего не создаётся. Известное энциклопедическое определение верно на все сто процентов: игра есть непродуктивная деятельность. Но в силу свободного характера игрового пространства в игре возникают (именно возникают, а не создаются) неожиданные идеи, нетривиальные мысли, оригинальные решения. Классический пример большой игры – средневековый карнавал, на котором не было сюзеренов и вассалов, а только люди в масках. На карнавале можно было не только от души хулиганить, но и устроить импровизацию, из которой актёрская труппа потом, после карнавала, могла сделать успешную постановку и ставить её по городам и весям уже не на карнавале, а на сцене. Игра содержит в себе два значимых условия творчества: свободу действия и относительную безопасность последствий. Относительную – потому, что в игре уронить свой статус в глазах ближайшего окружения всё-таки можно, хотя и не так сильно, как в жизни, игра – это только игра.

Четвертый момент понятийного представления об игре касается современного положения дел. А оно таково, что, начиная примерно с XX столетия, игры начинают создавать посредством особой деятельности. До этого времени возникновение, складывание игры было естественным процессом, который занимал иногда сотни лет. Шахматы в приближенном к их нынешнему варианту виде возникли примерно в VII – VIII веке на арабском Востоке, а ядро современных правил сложилось только в XIV веке в Италии. Таким образом, современные шахматы – это результат работы многих, не связанных между собой, людей в течение столетий. Сегодня игра создаётся группой профессионалов под конкретную задачу, в рамках проекта, который длится максимум годы. Так игра становится результатом и продуктом деятельности, наподобие фильма или книги. С другой стороны, игра становится инструментом деятельности, таким же, как методика обучения, средство массовой информации, формы организации коллективной работы. Поэтому как результат деятельности игры имеют номенклатуру и критерии качества, а как средство деятельности – области применения и критерии эффективности.

Итого для нас, игропрактиков, важны четыре понятийные характеристики, из которых складывается игра:

1. Игра является докультурным феноменом и связана с глубинными личностными чертами людей.

2. Игра является пространством свободного действия и пространством реализации личностных устремлений человека.

3. Игра является особым креативным, творческим пространством и пространством апробации идей.

4. Игра создаётся искусственно, как продукт деятельности, а также может применяться как средство в других сферах деятельности.

Поскольку мы с вами как раз собрались делать игры и использовать их в своей деятельности, давайте чуть подробнее поговорим, как достичь неуловимого состояния «в игре» уже с практической точки зрения. И, для начала, что оно может нам дать, когда мы создаём игру? Если смотреть сугубо утилитарно, с точки зрения проекта, в который включена игра, то игровое состояние провоцирует:

• в стратегических играх – возможность генерировать и обсуждать сценарии, абстрагировавшись от ограничений, которые в реальной жизни сковывают участников, вообще выйти в пространство «а вдруг так тоже можно»;

• в играх на проверку компетенций – возможность увидеть людей, проявления их способностей и навыков, когда они, увлекшись игрой, не думают о том, какое впечатление производят на наблюдателей, а значит, не будут имитировать социально приемлемое поведение;

• в играх на развитие навыков – возможность увидеть, как люди ведут себя в самых разных условиях – недостатка времени, ресурсов, высокого уровня стресса и т. д.

С точки зрения самой игры, участники больше сосредоточены на внутренних процессах, вовлечены в игровую среду, а не замирают в позиции наблюдателя. А значит, получают не только решение прикладной задачи, но и эмоции от самой игры и её результата.

Напомним, что гарантированных приёмов и инструментов создания состояния «в игре» не существует. То, что с успехом сработало в одной игре, не даёт ведущему игры и разработчику уверенности, что эти же приёмы сработают в другой игре. Но, тем не менее, можно предложить подходы, которые способствуют созданию и провоцированию этого состояния у участников:

• вероятностные механизмы (кубики, карты или комбинации карт, меняющие правила, ставки на действия и события и другие), всё это – механизмы выравнивания или, наоборот, перекашивания шансов участников, позволяющие, в том числе игнорировать присущие конкретным людям физические или интеллектуальные навыки;

• постепенное раскрытие правил/сюжета (ввод новых правил с каждым ходом, постепенное раскрытие пространства игрового поля);

• отсутствие единого, быстро просчитываемого алгоритма получения выигрыша;

• малые победы и, что крайне важно, потери в процессе игры, которые разжигают стремление к получению главного выигрыша.

И ещё один важный момент. Вход в игру – это всегда принятие на себя некой роли, примерка некоего образа. Это может быть только функционал (менеджер пытается понять процессы со стороны клиента), может быть позиция, а может быть и полноценный образ, включающий поведение, отношение, речь, способ действия и т. д. Чем лучше обустроен переход от участника к игроку, тем легче потом игроку играть и получать от этого удовольствие.

Но и этого зачастую бывает мало. Позитивный настрой участников, юмор в оформлении игры и в текстах, доброжелательность участников – всё это влияет на вовлеченность в игру, увлечённость игрой, создание условий для перехода в состояние «в игре».

Наконец, важную роль в провокации необходимого состояния и атмосферы играет метафора игры. Удачный образ, аналогия позволяет как взглянуть на ситуацию с неожиданной стороны, так и улыбнуться узнаванию давно любимых сюжетов.

Наша искренняя рекомендация начинающему разработчику игры: больше играйте в свою игру в ходе разработки, наблюдайте за собой – если вы подмечаете в какой-то момент, что увлечены ходом игры, меняющейся ситуацией на поле, с нетерпением ждёте удачной комбинации кубиков, карт, положения игроков, если ваша базовая тактика игрока постоянно подвергается проверке и вам приходится ориентироваться по ходу – значит, фан и азарт в вашей игре появились. Если же вы, будучи игроком, как автомат отрабатываете заранее заготовленную схему, то стоит ещё раз всё перепроверить и, скорее всего, что-нибудь изменить.

Есть такая популярная салонная игра «Мафия». Если вы в неё ни разу не играли (во что нам не верится), вы без труда найдёте её описание в Интернете. Давайте разберём, какие элементы, провоцирующие фан, азарт и «понарошку», мы можем в ней выделить:

• случайность роли, которая вам выпадает;

• наличие выигрыша, который не очевиден – до конца игры (вне зависимости от того, какая роль вам досталась) ещё необходимо «дожить»;

• быстрая смена ситуации в игровом пространстве – ведь в зависимости от того, каков будет расклад игроков в конце каждого хода, тактику приходится менять;

• «убийство» игроками других игроков, что, конечно же, невозможно в реальной жизни, «вражда» за игровым столом тех, кто в реальности является хорошими друзьями;

• живое общение между игроками (юмор);

• мастерство ведущего, который может создавать необходимую атмосферу.

1. Что означает выражение «играть в бирюльки»? Что это за игра и как она устроена?

2. Как связаны свобода действия, поведение игрока и состояние «в игре»?

1. Разберите известную вам игру (это могут быть классические «догонялки», настольная игра «Монополия» или ваша персональная разработка) – какие вы можете выделить в ней элементы, вызывающие фан или удовольствие от игры?

2. Почитайте популярные публикации про народные игры и игрища, скоморошество, comedia del arte, народный театр. Выпишите не менее 10 приёмов, которые можно использовать в игре для возникновения фана.

1. Герман Гессе. Игра в бисер.

2. Йохан Хейзинга. Homo Ludens.

3. М. М. Бахтин. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.

4. Дж. Родари. Грамматика фантазии. Введение в искусство придумывания историй.

Каждый из нас обладает каким-никаким опытом игры, и, конечно, все мы знаем, что игры бывают разные. Но чтобы с ними работать, неплохо бы для начала разобраться, какие игры уже придумали до нас. А ещё лучше было бы сразу раскладывать их по разным полочкам, чтобы легче было искать. Для сортировки игр существует множество разных способов.

Можно различить игры по месту, где они происходят, и сказать, что игры бывают:

1. дворовые или игры на открытой площадке;

2. настольные, для которых необходима горизонтальная поверхность;

3. сценические, для них нужна сцена или пространство, её заменяющее;

4. полигонные, проводимые на природе, на специально обустроенном участке местности;

5. салонные, в которые играют в весёлой компании;

6. и многие другие – мало ли, где ещё можно поиграть.

Можно пойти другим путём и поделить игры по игровым вещам, тогда у нас получится, что играть можно при помощи:

1. игрушек;

2. спортивного инвентаря (мяча или клюшки с шайбой, например);

3. игральных карт самых разных видов;

4. компьютера;

5. специальных игровых предметов, используемых только в этой игре (например, деталей головоломки);

6. вообще без всяких особых средств, кроме нас самих и наших способностей (вспомните такие игры из своего детства).

Это были типологии игр, построенные с точки зрения тех, кто в них играет, и ответа на вопрос: «Где бы нам поиграть?» или «С чем бы нам поиграть?» Но если мы с вами собираемся игры делать и использовать, то нам нужен какой-то другой способ их сортировать. Развернутую классификацию игр составил советский педагог С. А. Шмаков (Шмаков С. А. Игры учащихся – феномен культуры. – М.: Новая школа, 1994.), много использовавший игры в воспитании и досуге школьников. Например, он разрабатывал и проводил игровые смены во всесоюзном лагере «Орлёнок» и готовил для них вожатых. Его различения в основном касаются игр для детей. Шкала, по которой Шмаков делит игры, это внутренние признаки игры: умения человека и его психические функции, которые задействованы в игре, а также наличие импровизации, риска, интенсивность поведения в игре. Таким образом, игры делятся на:

А. Физические и психологические игры и тренинги:

•двигательные (спортивные, подвижные, моторные);

•экстатические, экспромтные (речь идет об играх-танцах, экстремальных забавах, а также детских интеллектуальных экстатических играх – гаданиях, «вызовах чёртиков» и т.п.);

•освобождающие игры – пантомимические, юмористические забавы, фокусы и трюки, игры случайного выигрыша);

• терапевтические.

Б. Интеллектуально-творческие игры:

• предметные забавы;

• сюжетно-интеллектуальные игры;

• дидактические;

• строительные, трудовые, технические;

• электронные, компьютерные, игры-автоматы;

• игровые методы обучения.

В. Социальные игры

• творческие сюжетно-ролевые (подражательные, игры-драматизации, игры-грёзы);

• деловые игры.

Г. Комплексные игры (коллективно-творческая деятельность, метод длительной игры).

Если вы работаете с играми в бизнесе, то вам больше подойдёт другая сортировка игр – по результату, который получает заказчик и участник. Такую типологию составил Алексей Яцына, игромастер и бизнес-консультант с большим стажем, а ещё он – один из авторов этого учебника. В его работе игры делятся на следующие категории:

Игры развлекательные. Суть этих игр – удовольствие, положительные эмоции, отвлечение от текущей рутины. Все цели участник и получает, и достигает внутри игры, а вовне выносится только радость от хорошо проведённого времени и позитивный настрой. В качестве игры для достижения этого результата подойдёт всё, что позволяет отвлечься от деятельности.

Игры рефлективные. Представляют собой перенос на текущую деятельность решений/способов поведения/моделей деятельности, проявленных в игре. В этом случае вообще не важно, про что игра – важно, как это обсуждается, какие вопросы задаются по итогам игры. Хотя самые лучшие игропрактики, кто делает игры подобного типа, выявляют ключевые аспекты в текущей деятельности, преобразовывают их в игровую модель, а потом на обсуждении «распаковывают» начинку обратно и показывают связи. Участник делает для себя выводы о наилучшем способе поведения или организации деятельности. Смысл и содержание появляются и присваиваются участниками в ходе обсуждения (рефлексии), а само наполнение игры не очень значимо.

Игры проективные. Их задача – создать какую-то ситуацию, разработать нечто новое. Здесь игровая реальность чаще всего работает моделью системы в будущем. Это может быть история про новые продукты или новые бизнес-процессы, новый способ управления или работу с новым рынком. Здесь подойдёт всё, что позволяет не просто имитировать деятельность, но создать вначале новую игровую модель, а потом уже, исходя из неё, перестроить свои работу.

Игры навыковые. Применяются для выработки или улучшения какого-либо навыка. Это может быть как личностная характеристика, так и навыки работы с техникой. В игру из реальности вытаскивается только один навык и искусственно формируются ситуации, где этот навык надо проявить. Связи с реальностью такие ситуации могут не иметь вовсе. Кроме того, эти игры могут использоваться и для оценки текущего уровня навыка. Игра позволяет спрессовать время и за счёт частого повторения отработать навык.

Игры аналитическо-диагностические. Это быстрая (относительно реальных процессов) оценка развития какой-либо ситуации: работоспособен или нет новый бизнес-процесс, будет ли успешен бизнес в тех или иных условиях, что послужило причиной текущей ситуации. Здесь наиболее важно построить модель, адекватно отражающую реальность, иначе ничего не получится.

Процветающая уже которое десятилетие индустрия компьютерных игр породила свои собственные различения игр, причём эта терминология проникает в смежные области игроделания, поскольку является удобной и точной. Например, различение игр на два больших класса: PvE (сокращение от английского Player versus Environment, игрок против окружения) и PvP (от английского Player versus Player, игрок против игрока). Это действительно две принципиально разные разновидности игр, в которых различается и рисунок игры, и стратегии, да и предпочтения игроков, как правило, склоняются к одному или другому классу. На PvE и PvP можно делить и настольные игры, и бизнес-симуляторы, и ролевые игры живого действия.

В гейм-дизайне существуют и более подробные классификации игр, даже несколько разных методов. Эрик Соломон (Eric Solomon (1984). Games Programming. Cambridge University Press. pp. 10—11. ISBN 0-521-27110-X) выдвигает очевидное, но широкое деление видеоигр на симуляции (игра отражает реальность), абстрактные игры (игра интересна сама по себе) и спортивные игры. В дополнение к этому он указывает, что игры (любые, а не только видеоигры) выделяются в группы по числу игроков. Игры с двумя игроками включают настольные игры, такие как шахматы. Игры с несколькими игроками включают в себя карточные игры, такие как покер, и продаваемые семейные игры, такие как Монополия и Эрудит. Пазлы и пасьянсы – это игры для одного игрока. Он также включает в классификацию игры с нулевым игроком, такие как «Жизнь» Джона Конвея, хотя признаёт существование мнения, что такие «игры» не представляют собой игру, поскольку им не хватает элемента соревнования. Он утверждает, что такие игры с нулевыми игроками, тем не менее, являются играми, потому что они используются рекреационно.

Другой метод делит игры на следующие категории: образовательные или информативные, спортивные, сенсомоторные (например, экшн, видеоигры, файтинги и шутеры, а также вождение и гоночные симуляторы), другие транспортные симуляторы (исключая вождение и гонки), стратегии (например, приключения, военные игры, стратегические симуляторы, ролевые игры и пазлы) и «прочее». Подробней почитать об этом можно у Victor C. Strasburger and Barbara J. Wilson (2002). Children, Adolescents and the Media. Sage Publications. pp. 122—123. ISBN 0-7619-2125-7.

А вообще, как вы, наверное, уже заметили, игры можно классифицировать очень по-разному, главное – чтобы выбранный способ помогал вам в работе. Давайте потренируемся.

1. Представьте себе, что вы составляете программу для летнего детского оздоровительного лагеря, и по какой-то причуде начальства она должна целиком состоять из игр. На какие разновидности вы поделите игры? (Не забудьте выделить ряд игр, которые вам решительно не подходят.)

2. Представьте себе, что вы делаете сайт интернет-магазина, торгующего играми. Какие разделы у вас будут в каталоге? (Можете воспользоваться реальными прототипами, но ваша задача – не скопировать из Интернета, а разобраться, почему игры делят именно так.)

3. Прочитайте ещё раз внимательно все типологии, которые мы вам предложили, и выпишите все типы игры, с которыми вы ни разу в жизни не встречались. А теперь поищите в Интернете их описания или примеры – пришла пора с ними познакомиться.

1. Вспомните игры, в которые вы чаще всего играли в детстве. К каким типам из классификаций этой главы их можно отнести?

2. В какие игры вы играете до сих пор? Что вы получаете для себя от этих игр?

3. Подумайте, что дали вам игры – возможно, вы чему-то научились, благодаря им, или что-то важное поняли?

Когда мы с вами в первых главах рассматривали игры, мы не касались вопроса, каким образом появилась та или иная игра. Многие игры не имеют конкретного автора, они оттачивались в течение веков поколениями игроков, и восстановить, с чего эта игра начиналась и для чего делалась, уже невозможно. Можно предполагать, что одни игры уходят своими корнями в ритуальные практики, как, скажем, пасьянсы наверняка появились из гадания. Другие игры создавались для обучения, например, военному искусству, как всем нам известные шахматы. Большинство архаических игр, передающихся из поколения в поколение до наших дней – дочки-матери, прятки, «войнушка» – имеют глубокий смысл подготовки ребёнка к какому-то аспекту взрослой жизни. Но при этом любая игра, и детская, и взрослая, для участников всегда представляет собой забаву, в том числе чтобы приятно провести время.

В этой главе мы поговорим об играх, не возникших в результате естественного отбора, а специально изготовленных с конкретными целями. Ведь людей, использующих игры, постоянно волнует вопрос, как подобрать или сделать подходящую для решения своих задач игру. Игра, будучи непроизводственной деятельностью, т.е. не имеющей продукта, не может сама по себе создать нечто полезное в какой бы то ни было трудовой сфере. Тем не менее, мы можем ставить перед проведением игры задачи, позволяющие подготовить коллектив к реальной или учебной работе. Мы предлагаем вам ещё одну типологию игр, основанную на инструментах, применяемых в игре, и задачах, которые ставит человек, проводящий игру.

Давайте разделим игры так. Посмотрим, в каких играх задачи ставятся из какой-то внешней по отношению к игре деятельности, а в каких – из собственного смысла игры. И точно так же будем смотреть на инструменты создания игры – где они заимствованы из других деятельностей, а где являются достоянием игровых методов.

Рассматривая различные игры с точки зрения разных сочетаний деятельности и игры в инструментах и задачах, мы заодно заглянем в те области, в которых игра давно и успешно применяется.

Начнём наш обзор с самых приближенных к деятельности игр, в которых и инструменты, и задачи вообще не являются игровыми. В таких играх искусственно воспроизводится деятельность, поэтому самое подходящее название для них – симуляция или симулятор, от английского simulation – воспроизведение, воссоздание, имитация.

Пожалуй, самым ярким представителем этого типа игр являются военные или командно-штабные игры (КШИ). Они имеют долгую и славную историю, применяли их ещё с начала XIX в. в прусской армии, а в ХХ в. игры стали обязательной частью военного образования и планирования во многих странах. Военные игры использовались, чтобы проверить разработанную стратегию и изучить возможные действия потенциального противника на конкретном плацдарме. В СССР в начале 1941 года проводилась серия игр, в которой принимали участие командующие военными округами, корпусами и дивизиями. Генерал Г. К. Жуков, ссылаясь на результаты игр, настаивал на изменениях в организации РККА и передислокации войск. Его предложения не были приняты, а в итоге несколько месяцев спустя тяжелая ситуация для советских войск, сложившаяся в финале одной из игр, почти полностью повторилась в жизни.

Но чаще всего задачи, которые ставятся перед проведением военной игры, учебные – КШИ применяются для подготовки командиров и штабов армии, как и следует из названия. Проводить полномасштабные полевые учения с оружием и техникой сложно и дорого, поэтому часть подготовки делается в игровом режиме. Участники в игре выполняют всю аналитическую и документальную работу штабов и командующих подразделениями, а руководство игры выдаёт им в ответ на приказы новые сводки оперативной обстановки с учётом действий противоположной играющей стороны. Таким образом, не только задачи, но и игровые инструменты заимствованы в КШИ из реальной деятельности. Игроки работают с настоящими картами, пишут обычные приказы согласно армейским стандартам, потери рассчитываются, исходя из опыта реальных боев.

Казалось бы, что в этой учёбе игрового? Но военные игры не случайно называют этим словом. Игровой характер командно-штабным учениям придаёт хотя бы то, что они проводятся не на местности, а на карте. Кроме того, вводятся некоторые игровые условности, например, масштаб времени – в реальности переброска войск или развёртывание фронта занимает дни или недели, а в игре эти промежутки времени могут быть сокращены до тех минут, которые требуются посредникам для обработки приказов игроков.

Получается так, что, хотя и задачи, и инструменты создания КШИ взяты из реальных деятельностей обучения и военного дела, игра всё равно возникает – это не настоящая война, а как бы «понарошку». И для этой игрушечной войны были разработаны особые формы организации, которые потом успешно применялись во многих других видах игр. К этим открытиям, сделанным в сфере военных игр, можно, в частности, отнести:

• Работу посредников – технического персонала игры, который не принимает решений, а отвечает за фиксацию всех действий игроков и донесение этой информации до руководства игры.

• Форму «односторонней игры», в которой группа участников играет против обстоятельств, описываемых руководителем игры. В настоящее время существует огромный класс художественных словесных игр, в которых применяется эта организационная форма.

• Разделение игры на такты или последовательное проведение нескольких небольших игр, каждая из которых является продолжением предыдущей, и в каждой из них отрабатывается отдельная задача для каждой стороны.

• Особые такты игры, во время которых участники каждой из сторон вырабатывают ответственное решение все вместе в свободном обсуждении, без чинов и званий.

• Практику обязательных подробных разборов событий игры, всех принятых решений и их последствий, которые можно восстановить по документированным фактам.

• Военные формы организации отличаются своей эффективностью и простотой, так что использовать их в игровых проектах действительно полезно, даже если вы проводите не командно-штабную игру, а любую другую.

Военные игры, возникшие из деятельности, – не исключение в игропрактике. Говоря об играх с деятельностью, нельзя не упомянуть об организационно-деятельностных играх (ОДИ). Они были разработаны Московским методологическим кружком (ММК) в 70-х годах прошлого века и применялись для решения проблем, справиться с которыми не удавалось никаким иным способом. Проводились игры, связанные с разработкой ассортимента товаров народного потребления, выборами директоров на РАФе и в «Артеке», была даже ОДИ, на которой решался срочный вопрос: останавливать или нет реактор Белоярской АЭС (причём это была не умозрительная ситуация, а реальная – если была бы допущена ошибка, Белоярская атомная станция могла разделить судьбу Чернобыля). В оргдеятельностной традиции, в отличие от подавляющего большинства других игр, взаимодействие запускается между позициями, которые люди занимают не «понарошку», а на самом деле, на основе реальной производственной ситуации, поэтому получается очень сложный, жёсткий, конфликтный, но продуктивный формат. Инструменты, используемые в ОДИ, были разработаны в рамках системно-мыследеятельностной методологии (СМД) и называть их деятельностными не совсем точно – они мыслительные.

Строго говоря, оргдеятельностные игры с трудом лезут в какую-либо классификацию. Создатель СМД-подхода и ОДИ – Георгий Петрович Щедровицкий вообще время от времени высказывался о том, что «ОДИ, наверное, просто не игра». Но, тем не менее, именно в методологическом сообществе на мыслительном уровне были поставлены вопросы о принципиальном устройстве игры, её практическом значении, её месте в мышлении и деятельности, а также созданы рабочие схемы и понятия современной игротехники.

Если посмотреть на историю игр пары последних десятилетий, то можно заметить появление совершенно новых симуляций. С недавних пор активно развивается такое движение, как гражданская наука (Citizen Science) – массовое участие в научных программах волонтёров-непрофессионалов. Они добровольно берут на себя обработку больших массивов данных, например, фотографий поверхности Марса или берегов Антарктиды. Есть проекты, связанные с прогнозированием погоды и стихийных бедствий, требующие наблюдений по всему земному шару, археологические исследования и многие другие. Задачи в таких проектах ставятся из соответствующей области науки, и все средства являются также научными. Но, поскольку это добровольное занятие, не требующее от своих участников ответственности или обязательных результатов и не приносящее им материального вознаграждения, игра там всё равно происходит – это не «настоящая» деятельность, а то, чем занимаются для души в свободное время. В гражданской науке с недавнего времени есть проекты, которые включают в себя игровую модель, но о них нужно говорить уже в другом разделе – об играх-тренажёрах.

Эта категория объединяет игры, в которых задачи ставятся из деятельности, а инструменты являются игровыми. Раздел о тренажёрах получился у нас самым большим, но вовсе не из-за того, что игры данного типа самые многочисленные – просто он нам наиболее интересен как людям, применяющим игру в других сферах деятельности. И начнём мы с рассмотрения деловых игр как наиболее проработанной и методически оснащённой области игропрактики.

Исторически деловые игры были впервые созданы в Советском Союзе, в 1932 году. Необходимость в них возникла из-за развёртывания программы индустриализации. Происходила массовая постройка новых предприятий, но для них не было ни квалифицированных кадров, ни работающих организационных схем. Пуск производства часто происходил со срывом сроков и порчей оборудования, не выполнялись нормы выпуска, нарушались требования к качеству продукции, одновременно происходили простои на одних участках и неоправданная переработка на других. Идея преодолеть эту проблему возникла в Ленинградском инженерно-экономическом институте (ЛИЭИ), где под руководством Марии Бирштейн придумали организационно-производственные испытания, которые позднее стали называть деловыми играми.

В качестве основы деловой игры сначала пытались использовать разработки военных игр, но сразу столкнулись с тем, что производство устроено совсем по-другому, нежели плацдарм военных действий. В производственной работе препятствием выступают неэффективные формы организации и человеческий фактор, а не армия противника. Кроме того, в работе завода сотни различных факторов – технологических, экономических, кадровых, и воспроизвести их все в игре невозможно, да и бесполезно. Но в ЛИЭИ провели подробное исследование ситуаций при пуске завода и постепенно выделили ряд характеристик производства, которые поддаются оперативному управлению. Именно они и были положены в основу первой деловой игры «Пуск цеха».

Ещё на первой деловой игре были созданы инструменты, применяемые теперь во многих областях игропрактики:

• Анализ деятельности с точки зрения разработчика игры.

• Игровая модель, включающая в себя только те характеристики моделируемого объекта (здесь – производства), которые используются для задач игры.

• Постепенное, последовательное введение в игру проблемных ситуаций, которые в реальном производстве случаются и требуют решения одновременно.

• Выделение и подробное описание по итогам игры наиболее успешных действий игроков для дальнейшего их использования в реальной деятельности.

• Конкурентная игра, в которой игроки не сталкиваются друг с другом напрямую, а соревнуются, добиваясь более высоких показателей, нежели у противника.

Деловые игры были забыты на несколько десятилетий, поскольку их на всякий случай запретили в СССР в конце 30-х годов. Но потом они были заново открыты в США, когда Пентагону пришлось решать проблему снабжения военных баз, разбросанных по всему миру. Первая игра для офицеров службы материально-технического обеспечения американских ВВС была разработана специалистами «Рэнд Корпорэйшн» и прошла в 1955 году. Важное её отличие от советских деловых игр состояло в том, что американская игра с самого начала делалась с привлечением ЭВМ. Опыт получился удачным, дело показалось перспективным, и предприимчивые американцы уже в 1956 году начали проводить игры для гражданских, в основном по актуальным вопросам развития бизнеса.

Дальнейшее развитие деловых игр привело к появлению целого веера разных форматов:

• коммуникативные игры, посвящённые переговорам и другим видам деловой коммуникации;

• ситуативные игры – короткий формат, работающий с 1—2 конкретными управленческими ситуациями;

• лин-игры (от английского lean – бережливый), моделирующие отдельный сбой производственной деятельности и направленные на поиск эффективного решения данной проблемы;

• и многие другие.

Особый случай – подход, названный его авторами «геймшторминг», это игровые формы организации серьёзных совещаний и конференций. Задачи в нём очень серьёзные: выработать новую стратегию, прийти к взаимопониманию, найти средства решения необычной задачи, а инструменты предельно игровые: поле, фишки, правила. Игровые приёмы встраиваются в обсуждение, чтобы освободить участников от штампов, помочь им преодолеть рамки привычного, вырваться за границы повседневности и в конечном итоге посмотреть на обсуждаемую ситуацию шире и свободнее. И это работает, поскольку, если нечто выглядит как игра, ведёт себя как игра и названо игрой, то в него можно играть. «Играть» в данном случае значит: действовать более свободно, спонтанно и рисково, чем в обычной жизни. Книга Грея, Брауна и Макануфо «Геймшторминг. Игры, в которые играет бизнес» содержит множество игровых инструментов для обсуждения и ценные советы по их применению для фокусировки на решаемой задаче.

Как и обещали, скажем ещё пару слов об играх в гражданской науке. В 2008 году Вашингтонским университетом в Интернете был запущен игровой проект, посвящённый фолдингу белка – «Фолдит». Добровольным участникам этой игры предлагалось сворачивать молекулу белка для получения полипептида с заданными свойствами. Учитывая, что в игре будут принимать участие люди, не имеющие биохимического образования, профессиональную терминологию заменили на особый игровой язык, а саму игру сделали в форме пространственной головоломки. Лучшие решения пользователей используются в научных разработках и зачастую дают совершенно неожиданные результаты. Так, в 2011 году сложнейшая задача, над которой несколько исследовательских лабораторий бились 15 лет, была решена пользователями онлайн-игры за 10 дней. С тех пор в фолдинг белка играют сотни тысяч людей по всему земному шару, соревнуясь между собой, и «Фолдит» – уже не единственная компьютерная игра в гражданской науке. Поскольку в качестве инструментов подобных игр используются специально построенная модель и правила, определяющие победителя, резонно отнести их именно к этому разделу, на стыке реальных задач и игровых средств.

Ещё одно современное явление из этого квадрата – геймификация. Часто этим словом обобщённо называют любые случаи использования игровых средств для серьёзных задач. Но так сложилось, что все реально «заигравшие» прецеденты наподобие гражданской науки или методик геймшторминга, обсуждавшихся выше, из-под этой эгиды уходят. Геймификация обычно работает не с ядром, сутью игры, как это делают игровые подходы, а с внешними атрибутами – персонажем, его «прокачкой», рассказыванием историй. Вторичные игровые атрибуты сами по себе могут запустить игру только для тех, кто готов играть всегда и везде, большинству же людей требуются для игры первичные условия: особое пространство, правила и игровые вещи.

Следующий квадрат в нашей типологии – игры, задачи в которых ставятся внутри самой игры, а средства и инструменты заимствуются из деятельности. Представьте себе, бывает и так, и многие подобные игры вы хорошо знаете. Это, пожалуй, самые древние игры в истории человечества. Своё начало они берут в ритуальных поединках наших первобытных предков, и продолжаются до сих пор через народные забавы – будь то метание бревна у ирландцев, штурм снежной крепости на Масленицу или битва на мешках с сеном на скользком бревне в татарском Сабантуе. К этой же категории игр относятся и средневековые рыцарские турниры. А у древних греков состязания приобрели характер особой сферы жизни, представленной в форме Олимпийских игр. На время соревнований в Олимпии вся Древняя Греция даже прекращала войны, а нарушителей этого правила карали лишением права участвовать в состязаниях на следующий год – таково было значение и престиж игры. Иногда победа в Олимпийских играх приносила полису больше славы, чем победа в сражении на поле боя.

Функция этой важной области игры изначально состояла в поддержании боеспособности воинов в мирное время – ведь вдруг война, а мы не готовы. Несмотря на солидный возраст состязательных игр и сильные перемены в устройстве общества за это долгое время, состязания используются в своём первоначальном назначении до сих пор, и время от времени появляются их новые виды. Так, с 2013 года проводятся соревнования по танковому биатлону – состязание между танковыми экипажами, преодолевающими препятствия и стреляющими по целям. Этот вид состязаний уже завоевал своих многочисленных болельщиков – интересно же смотреть, как настоящие танки наперегонки ползают по полю и стреляют по сложным мишеням. А с 2014 года стали международными соревнования лётчиков под названием «Авиадартс», включающие в себя полеты на малой высоте, воздушную разведку, выброску грузов и поражение различных целей.

Что касается собственно игровых инструментов, то игры-состязания дали мировой игропрактике множество полезных вещей взамен позаимствованных средств из деятельности:

• Способы формального описания критериев победы – в соревновании это очень важно сделать корректно, чтобы не возникало лишних конфликтов.

• Различные виды организации игрового пространства – установление границы игрового поля, его разметку, всевозможные трассы, форму команд и т. д.

• Множество сигналов для обозначения начала, конца и разных тактов игры – свистки, отмашка флажками, жесты ведущих, музыка, парад команд до и после игры.

• Фигуру арбитра – держателя правил, принимающего решение в спорных ситуациях.

• Системы подсчета очков, рейтинговые таблицы и многие другие инструменты, связанные с определением победителя, в том числе в сложных соревнованиях, состоящих из многих этапов.

Нетрудно заметить, что весь спорт родом из этой разновидности игр. Хотя, с возрождения Олимпийских игр в 1896 году французским общественным деятелем Пьером Кубертеном, спорт представляет собой особую сферу деятельности, чем дальше, тем больше отдаляющуюся от игры.

Игры, в которых всё своё собственное – и задачи, и инструменты – наверное, стоит признать самыми настоящими, полноценными и соответствующими своему названию, наиболее «игровыми играми». Своим существованием они утверждают самоценность игры, поскольку в них играют, не рассчитывая получить какую-то пользу или развить какую-то деятельность, а просто так. Например, таковы большинство детских игр – дети ведь играют не оттого, что им необходимо обучиться или освоить какие-то навыки, а потому что хотят поиграть. Таким же свойством притягивать к себе игроков обладают многие игры для взрослых, разнообразные салонные или любительские спортивные. К гениальному устройству подобных игр, запускающихся сами по себе безо всякого ведущего и особой подготовительной работы, всем нам, игроделам, надо стремиться. Только у нас нет возможности ждать веками, когда игра постепенно сложится и отточится в сотнях тысяч сыгранных партий.

К счастью, существуют подробно описанные и вполне технологичные методы создания игр, поскольку уже довольно давно игры для развлечения производят промышленным способом. Мы имеем в виду геймдизайн, самостоятельную и уже пару десятков лет как профессиональную область, обладающую к тому же собственной системой обучения, в отличие от многих других областей игроделания.

Кстати, создатели видеоигр вовсе не считают, что их работа – развлекать людей. Один из самых талантливых учителей геймдизайна, Джесси Шелл, начинает своё рассуждение о создании игр с того, что человек приходит в игру за опытом, который нигде больше не сможет получить – и мы склонны согласиться с этим точным замечанием о сути игры. Люди играют, чтобы получить свой собственный личный опыт: интересные эмоции и переживания, новое знание о себе, ощущение сложных ситуаций, с которыми раньше не сталкивался. Поэтому опыт игрока (player’s experience) – отправная точка в конструировании современной видеоигры.

Гейм-дизайн ввел в культуру многие понятия, универсальные для всех игр, например:

Баланс – «уравновешенность» игры. В играх «игрок против игрока» (PvP) задача баланса – сделать игру честной, одинаково сложной для всех участников. В играх «игрок против среды» (PvE) баланс – это средство управления уровнем сложности игры.

Геймплей – стоящие перед игроком препятствия и действия, которые игрок может совершить для преодоления препятствий и других приятных занятий в игровом мире.

Механика – символическая и математическая модель правил игры, которые могут быть реализованы алгоритмически, в частности, тех правил, которые действуют на протяжении всей игры.

Челлендж (от англ. challenge – вызов, сложная задача) – нетривиальная задача, которую игрок стремится выполнить, чтобы двигаться в сторону своих целей в игре.

Можно сказать, что именно гемдизайнеры начали формировать профессиональный язык игродела, хотя он ещё находится в процессе становления – это совсем молодая профессия. Некоторые отличные работы западных геймдизайнеров (в частности, два последних пункта в списке литературы к этой главе) переведены на русский язык и легко находятся на просторах Интернета, и мы очень рекомендуем их читать и осваивать действительно передовой опыт.

Эта глава получилась у нас ужасно длинной, поэтому не будем вас нагружать ещё и заданиями. Лучше предложим вам немного книжек, с которыми вам, несомненно, будет легче осваивать игроделание и выполнять задания из нашего учебника.

1. Уборевич И. П. Военные игры.

2. Бельчиков Я. М., Бирштейн М. М. Деловые игры.

3. Щедровицкий Г. П. Игра и «детское общество».

4. Щедровицкий Г. П. Организационно-деятельностная игра как новая форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности. Геймшторминг. Игры, в которые играет бизнес. / Грей Д., Браун С., Макануфо Дж.

5. Jesse Schell. The Art of Game Design: A Book of Lenses. (Джесси Шелл. Искусство гейм-дизайна).

6. Ian Schreiber. Game Design Concepts: An experiment in game design and teaching. (Ян Шрайбер. Принципы гейм-дизайна. Перевод – И. Михеева, Ю. Ткаченко, Е. Горбунова).

Для того чтобы понять, как устроена деятельность тех, кто создаёт и применяет игры, мы начнём двигаться от внешнего контура нашей работы, разграничивающего игру и не-игру. Если мы встанем на этой границе, то нам по одну сторону будет видна наша разработка, то, чем мы, собственно, занимаемся. А по другую руку от нас постоянно будет находиться внешняя по отношению к игре деятельность, из которой приходят задачи, решаемые игрой, и различные требования. Позиция этакого пограничника, обходящего дозором ещё не сделанную игру, называется игропрактик.

Игропрактика – область создания и использования игр, где рассматриваются внешние контексты игры, их влияние на устройство, проведение и последствия игры, а также влияние самой игры на окружение, в котором она проводится.

Игру можно и нужно использовать для решения практических задач, но для этого необходимо задать ей область применения. Например, в играх для самых маленьких педагог может использовать сам факт вхождения ребёнка в игру, освоение им правил как способ первичной социализации, принятия внешних норм. Обучающие игры используют опыт, полученный детьми при складывании одноцветных игрушек, для появления и закрепления у юных игроков базовых навыков устного счета. Ролевые игры могут на выходе дать почву для обсуждения самых разных вопросов – от точности постановки целей до самых сложных этических дилемм.

Область применения игры – самостоятельная, отдельная от играния или проведения игры деятельность, в которой могут использоваться результаты игры и/или опыт, полученный игроками на всех этапах игрового процесса.

Для того чтобы разработать практичную игру, нужны представители двух деятельностей – во-первых, той, в которой будет применена игра. Для простоты будем называть представителя этой деятельности «заказчиком» – он ставит задачу, которую надо решить посредством применения игры. А во-вторых, нужен деятель, создающий игры – «игропрактик».

«Заказчик» ставит задачи, которые он хочет решить посредством применения игры в своей деятельности. Например, учитель хочет, чтобы ученики освоили какой-то особенно сложный материал. Или представитель общественной организации хочет в форме игры поднять проблему, решением которой он занимается, чтобы доходчиво указать на её важность. Или руководитель компании озабочен недостаточной квалификацией своих сотрудников при проведении переговоров.

«Игропрактик» принимает эту задачу из деятельности от «заказчика» и переводит её на язык создания игры. Он определяет и согласовывает с «заказчиком», каков будет результат игрового проекта. По итогам этой работы составляется техническое задание (ТЗ) на разработку. В техническом задании содержатся требования «заказчика», описание ситуации или проблемы, характеристика предполагаемых участников игры, формальные показатели (продолжительность игры, количество игроков и т.п.). Также в ТЗ обычно включают предложение о структуре и замысле игры. В приложении к этой главе мы приводим два примера ТЗ на разработку игры – совершенно разных даже по устройству текста, поскольку его состав сильно зависит от конкретного игрового проекта.

А вот теперь нам пора поговорить о проекте вообще и об игровом проекте в частности. Проектом обычно называют временное предприятие по получению уникального результата, ограниченное по времени и ресурсам. Игра как будто создана для проектного подхода – и временный характер, и уникальность результата… но для того, чтобы она стала игровым проектом, необходимо чётко фиксировать то, чего мы хотим достичь при помощи игры.

Игровой проект – временное предприятие по производству уникального результата, получаемого посредством игры.

Игровой проект состоит из четырёх крупных блоков, или контуров. В каждом блоке необходимо ответить на свой, специфический набор вопросов.

1. Внешний контур – кто заинтересован в проекте? В ком заинтересованы вы, чтобы проект состоялся? Как наладить с ними контакт и установить необходимые отношения?

2. Организационный контур – что надо сделать, чтобы игра состоялась? Какими ресурсами мы располагаем? Какими сроками? Как надо выстроить нашу работу?

3. Игра – что за игру мы делаем? Кто наши игроки? Как мы запускаем, проводим и заканчиваем игру?

4. Контур употребления – какие итоги игры будут употребляться в другой деятельности? Как подготовить этот результат? Что надо сделать, чтобы он был принят и использован в дальнейшей работе?

Управление игровым проектом вполне могло бы стать темой отдельного учебника, а здесь ограничимся самыми основными соображениями.

• Проект – это деятельностная машина, а игра – естественный процесс, складывающийся из свободных действий участников в рамках, положенных организаторами игры. Сочетать деятельностное и гуманитарное начала – одна из самых сложных задач игрового проекта.

• Обязательно необходимо составить представление о предполагаемых участниках игрового проекта на старте работ. Интересы игроков не менее важны, чем интересы «заказчика». Характеристики коллектива, осуществляемой им деятельности, представление о живых, конкретных людях – критичный фактор успеха.

• Безопасность при проведении игрового проекта не должна ограничиваться безопасностью жизнедеятельности или коммерческой безопасностью. Этическая, психологическая безопасность очень важна именно в силу гуманитарного характера игрового проекта.

• На разных стадиях жизненного цикла проекта разные блоки являются наиболее приоритетными. На стадии инициации основной блок – внешний, на стадии планирования – организационный, на стадии выполнения – собственно, игровой, на стадии завершения – блок использования результатов.

• Этап завершения проекта является не менее важным, чем проведение самой игры.

• Целью проведения игрового проекта, как и любого другого, является получение результата. Им является всё, что может быть употреблено «заказчиком» и «игропрактиком». В среднем, результаты у игровых проектов могут быть такие:

• Содержательные выводы по итогам игры. Если сыграть в стратегию вывода нового продукта на рынок, с какими трудностями столкнётся команда компании-продавца? Какие новые риски можно выделить на основе трудностей, с которыми сталкивались участники в игре? Если провести игровые учения гражданской обороны, какие участки здания оказались наиболее опасны при эвакуации?

• Полученный игроками опыт «проживания» определённой ситуации или проблемы. Опыт преодоления трудностей, выстраивания сложных договорённостей, анализа положения дел – наш мозг не делает скидок на виртуальность ситуации. Даже при взгляде на изображение оружия, наш организм вырабатывает вполне реальный адреналин.

• Освоенные игроками знания и процедуры. Всё, что участники смогли узнать или попробовать сделать в игре по поводу заявленной темы или содержания игрового проекта. Игра не заменит собой обучения, но сильная вовлечённость и заинтересованность в «выигрыше» во время игры делает освоение нового материала более простым.

• Оценка компетенций участников. Игра создаёт много прецедентов, в которых участники проявляют себя более полно и ярко, чем при заполнении тестов и решении кейсов. Для качественной оценки нужно чётко представлять, какие компетенции оцениваются, и как игра позволяет создавать ситуации для проявления именно этих компетенций.

• Позитивные изменения групповой динамики. Облегчить формирование новой команды, сплотить «разбежавшийся по углам» или «выдохшийся» коллектив – задача, легко выполняемая в игре. К сожалению, многие «заказчики» не видят других применений для игры, кроме этого, хотя в последнее время ситуация изменяется к лучшему.

• Принятие и готовность к изменениям. Сопротивление переменам – естественная реакция сознания на изменения, но она же часто становится барьером на пути развития организации и коллективов. Часто, «проиграв» ситуацию в безопасном режиме, участники понимают, что и перемены не так уж и страшны, и меняться может быть интересно и выгодно.

Важно учитывать, что у игры, помимо закладываемого проектом результата, бывают ещё пост-игровые эффекты, и не все они являются желательными. Это может быть конфликт, перенесённый из игры в реальные отношения, понимание отдельных участников, что им пора сменить место работы, или мода на карточные игры в детском коллективе. Для того чтобы преодолеть эффекты игры, иногда приходится проделывать специальную работу, которая тоже входит в игровой проект.

Результат игрового проекта – сдвижка в представлениях или деятельности участников игры, вызванная игрой, обсуждением игрового опыта и другими элементами игрового проекта, позволяющая продвинуться к решению задачи или проблемы, поставленной «заказчиком».

Эффект игры – реакция участников на игровой опыт, особенно неотрефлексированный, необсуждённый.

Чтобы достичь цели игрового проекта, можно сделать новую игру или применить уже имеющуюся. Но что нам надо сделать, чтобы игра стала «применяемой», практичной? Выделяются три основных способа:

1. Обозначение или пере-означение игровых вещей. Например, если мы делаем настольную игру по правилам дорожного движения и вся игра построена на бросании кубика и движении по полю, мы можем ввести специальные поля с дорожными знаками, которые будут влиять на это движение – обозначить игровые вещи. А можем в существующей игре задать новые значения – например, в домино заменить цифры на картинки зверей и птиц и сделать игру на запоминание, сохранив при этом всю прелесть оригинального домино.

2. Специальная подготовительная или пост-игровая фаза. Мы можем до игры по истории провести краткий «ликбез», рассчитывая на то, что участники лучше запомнят информацию, которая пригодится им для игры. Или попросить генерального директора компании сказать краткое вступительное слово с объяснением, почему именно эта экономическая игра особенно важна. А можем, наоборот, после игры открыть её устройство, чтобы на примере игровой модели участники лучше поняли, как работает рынок, почему те или иные действия приводили к тем или иным последствиям. Очень важным для этого способа является соответствие игровых ситуаций устройству реальной деятельности или области жизни – мы ещё поговорим об этом в главе о референтности игры.

3. Подробное обсуждение прошедшей игры с разбором, где можно было подействовать эффективнее и как усвоить полученные в игре «уроки». При этом акцент делается не на устройстве игры, а на действиях самих игроков, их смысле, замысле и последствиях. Так, игра, в которой надо коллективно построить высокую башню из бумаги, но при этом нельзя разговаривать, даёт пищу для обсуждения слаженности коллектива игроков, их способности договориться даже без слов и доверия друг к другу. Более подробно об игровом разборе – в отдельной главе.

Обратите внимание, что в области применения используется не вся игра, а определённая её часть – та, которая может быть употреблена в соответствии с целями заказчика. Часто, если в уже имеющихся играх что-то не схватывается в запросе «заказчика» или, наоборот, много лишнего, нам приходится под одну конкретную ситуацию или запрос выстраивать уникальную игру или серию игр. Созданием и применением таких игр и занимается игропрактика.

1. Какова область применения игры «Городки» в детском лагере?

2. Что в шахматном турнире является игрой, а что – частью игрового проекта?

1. Что надо учесть в игровом проекте по организации стрелкового турнира во время корпоративного праздника – дня рождения компании?

2. В пьесе В. Шекспира «Гамлет» принц Гамлет нанимает труппу актёров поставить пьесу «Убийство Гонзаго». Если заменить пьесу игрой, как звучала бы задача, поставленная «заказчиком» этой игры, Гамлетом? Каким был бы желаемый результат игрового проекта?

Игровой модуль программы детского корпоративного лагеря ОАО «АБВГД»

Задачи, поставленные перед игровым проектом, не дают ответа на вопрос, какой будет игра. Из одного и того же набора игровых предметов можно сложить как толковую захватывающую игру, так и унылое упражнение, задачу с единственным правильным ответом. Сразу возникает много вопросов. Чем одни игры интереснее других? Как включить в игровое действие все содержательные аспекты, предписанные нам заказом на игру? Как сделать её значимой для игроков? Для этого нам потребуется представить себе, как будет разворачиваться наша игра, с чем должны столкнуться игроки и как они смогут действовать в этом игровом столкновении. Этой сложной сферой занимается специалист, которого мы будем называть игротехник. Его основная ответственность – обеспечить такое протекание игрового процесса, в ходе которого решаются поставленные перед игрой задачи.

Игротехника – больше искусство, чем точная наука, игротехник – больше режиссёр, чем организатор. Игротехническую квалификацию необходимо постоянно поддерживать вне зависимости от игрового опыта. Каждая игра проводится, как в первый раз, она капризна и непредсказуема, не будем забывать об этом. Самая главная сложность игротехнической работы состоит в том, что мы, строго говоря, не можем игру в буквальном смысле сделать, т.е. совершить ряд операций, которые гарантируют результат. Но мы можем на него повлиять. И для того, чтобы понимать, что у нас происходит на игре, мы будем пользоваться рабочим понятием игровой динамики. Считайте, что это наш рабочий градусник, которым мы будем замерять температуру игры.

Игровая динамика (иногда употребляется термин «ход игры») – движение естественного игрового процесса, начиная с запуска игры до её завершения, а также его характеристики (напряжённость, конфликтность, плотность событий, вовлечённость игроков, количество и качество взаимодействия «игрок-игрок» и «игрок-игротехник»).

Обращаем ваше внимание, что игровая динамика – естественный процесс, он или запустится, или нет. Поэтому наша задача – создать условия для возникновения игры и максимально увеличить вероятность того, что она пойдёт в нужном направлении, а игроки будут чувствовать достаточно свободы для принятия решений. Надо, чтобы у нас не получилось манипулятивное действо с предзаданным финалом, но чтобы при этом вся игра как целое двигалась в нужном направлении для реализации её игропрактической задачи.

Последнее требование сильно усложняет жизнь, поскольку если бы нам надо было просто запустить какую угодно игру, чтобы люди повеселились и получили удовольствие, работы с игровой динамикой нам бы вполне хватило. Для этого достаточно освоить несколько приёмов запуска игры и научиться видеть, как она идёт, чтобы в случае чего вмешаться. Это совершенно необходимое умение, и мы настоятельно рекомендуем начинающим игротехникам первое время проводить самые разные игры, чтобы набить руку и освоить видение хода игры. Но поскольку нам ещё вдобавок к этому нужно решить игрой практическую задачу, придётся осваивать ещё одну довольно сложную штуку – понятие ситуации.

Ситуацией в игротехнике называют разрыв в деятельности, т.е. такое объективное положение дел, когда привычные способы действия игроков перестали работать, а новые ещё не найдены.

Важно, что это положение дел для игрока должно быть значимым, чтобы нельзя было отмахнуться и просто ничего не делать. Как правило, субъективно ситуация воспринимается как нечто некомфортное и негативное, но одновременно она выступает толчком к действию, поиску решения, вызовом. Строго говоря, если в игре нет ситуаций, то никакой игры и нет – если человек ни разу не растерялся, не рискнул, не испугался – считайте, что и не поиграл.

Ситуация является двигателем игры, принуждающим игроков не делать то, что они привыкли, а изобретать какой-то новый для себя способ действия. Именно поэтому в любую игру в первый раз сложнее всего, но при этом наиболее интересно играть – ситуация, в которую мы попадаем, совершенно незнакомая. Если нам удаётся сделать какое-то положение дел ситуацией для игроков, то мы этим самым запускаем для них игру и втягиваем их в игровое пространство. Надо только учитывать, что мы при этом берём на себя ответственность за психологическое состояние участников и после игры обязаны объяснить, с какой целью и ради чего создавали людям дискомфорт.

Если мы втянем в игру разрывы из какой-то конкретной деятельности, то некоторые участники игры сумеют освоить прохождение подобных ситуаций, поскольку нет никакой разницы – в жизни или в игре получен опыт преодоления разрыва. Но об этом мы с вами поговорим в главе, посвященной референтности игры, а пока давайте посмотрим на саму ситуацию внимательнее.

Например. Кладезем ситуаций является роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Собственно, всё, что делают Воланд и его свита – они создают ситуации для всех остальных героев. Конечно, в распоряжении мессира были разнообразные сверхспособности и чертовская осведомлённость о слабостях конкретных людей, но большинство обстоятельств, которые он складывает, вполне себе жизненные, бытовые. Вспомните хотя бы неудачливых визитёров в «нехорошую квартиру» №50, с их финансовыми проблемами и вечным квартирным вопросом.

Большинство персонажей романа, даже столкнувшись с чем-то явно необычным, продолжает делать то, что привыкли – хамят, звонят куда положено, открывают огонь на поражение. Но всё это почему-то не работает, поэтому речь идёт именно о ситуациях. Единственный, кому рассказы о загадочном консультанте, оторванной голове и прочих мрачных чудесах не создают никакой ситуации – это профессор психиатрии Стравинский. Это всё часть его работы, и он прекрасно знает, что нужно делать: «Да, а кислород попробуйте… и ванны».

Заметим, что ситуация очень сильно зависит от человека, который в неё попадает. Для кого-то такое положение дел будет ситуацией, а для кого-то – нет. Поэтому интерес к данной конкретной игре очень сильно зависит от коллектива игроков; так, вряд ли игра, которая нравится дошкольникам, будет иметь большой успех в обучающей программе для топ-менеджеров.

В любой деятельности стараются по возможности избегать ситуаций или предотвращать их ещё до возникновения. Но существуют отдельные виды деятельности, в которых профессионально работают с ситуациями специально обученные люди. Это, например, силовые ведомства, ликвидация чрезвычайных ситуаций, медицина, и ещё – игротехника. Причём, в отличие от всех остальных специалистов, игротехник не борется с ситуациями, а наоборот, их создаёт. Конечно, он это делает не в реальной жизни, а в специально обустроенном игровом пространстве.

Для того чтобы задать ситуацию в игре, существует много разных способов, в том числе:

• Запрет совершать привычные действия на уровне правил. Например, ограничение на коммуникацию внутри игры: разговаривать вообще нельзя, можно молча писать записки и передавать их адресату через игротехника. Как показывает практика, это очень серьёзное ограничение, с которым с трудом справляются не только школьники, но и опытные руководители. Подобных препятствий можно придумать очень много.

• Предложение нового непривычного обстоятельства или возможности. Например, мы даём менеджерам среднего звена возможность поуправлять в игре целой фирмой. Мы ничего у них не отбираем, напротив, предлагаем им новое, незнакомое, но интересное дело.

• Неравновесное и зачастую несправедливое распределение игровых вещей и ресурсов. Например, тем персонажам, кто наиболее нуждается по игровому раскладу в деньгах, мы не даём их вовсе, а тому, кто располагает средствами, обеспечиваем проблему, которую могут решить безденежные герои.

• Столкновение с тайной, загадкой, вызовом. Например, на этом механизме работают детективные квесты, в которых участники примеряют на себя роль великого сыщика, пытаясь раскрыть игровое преступление точнее и раньше всех. Многие соревновательные игры также построены на ситуации вызова, где самый главный риск – проиграть и выглядеть не лучшим образом перед товарищами.

• Вброс принципиально новой информации, меняющей весь игровой расклад. Обычно это делают не в самом начале игры, а когда она уже пошла, и игроки более-менее освоились с механикой. Например, в экономическом симуляторе игроки научились совершать сделки, построили себе тактику на ближайшие ходы, примерно представляют себе, какие у кого интересы. И тут им объявляют, что случился кризис, доллар вырос в два раза, цены резко изменились, несколько рынков обвалилось. Всё приходится начинать сначала, причём в более жёстких обстоятельствах.

Кто из игроков попал в ситуацию, а кто нет, лучше всего видно на послеигровом разборе. Это заметно и по эмоциональному состоянию (ситуации всегда задевают людей за живое), и по текстам, которые игроки произносят. Рассказ об игре человека, влипшего в ситуацию, всегда является историей, даже если речь идёт о каких-то простых взаимодействиях («И тут он меня подрезал слева, а я его…»). И в этом рассказе обязательно будет хотя бы одно событие – факт, который приобрел для игрока особый смысл, стал для него исключительно важным. Реконструируя по игровым событиям возникшие в игре ситуации, вы поймёте, удалось ли реализовать то, что вы закладывали в игру – будь то требование заказа или ваша собственная идея. У вас либо получилось втянуть игроков в нужные вам ситуации, либо нет.

1. Какие способы действия вы можете посоветовать молодой учительнице, которой хулиган Вася срывает урок, отвлекая класс своими выходками?

2. Какие ограничения на действие из известных вам игр вы можете назвать? Приведите не менее трёх примеров.

3. Какими компетенциями должен владеть игротехник для того, чтобы использовать в своей работе понятие ситуации?

1. Один купец задолжал другому купцу крупную сумму. Кредитор был влюблён в дочь заёмщика, однако та отказывалась от всех его предложений и относилась к нему холодно. Кредитор готов был простить долг отца, если дочь выйдет за него замуж, но и на это предложение барышня ответила отказом. Как-то раз все трое стояли на дорожке, посыпанной чёрными и белыми камушками. Кредитор сделал ещё одно, якобы великодушное, предложение: он положит в шапку два камушка – чёрный и белый. Если барышня достанет вслепую белый камушек, то кредитор прощает долг её отца и отказывается от претензий на её руку и сердце. Если чёрный – он также прощает долг, но барышня выходит за него замуж. При этом барышня видела, что купец положил в шапку два чёрных камушка. Что предпринять девушке в этой ситуации?

2. Проанализируйте игры в прятки, дворовый волейбол, «Казаки-разбойники», «Вы поедете на бал?» и «Колечко-колечко, выйди на крылечко!» с точки зрения способов задания в них ситуаций. Какие ситуации они создают? Что именно в устройстве игры втягивает игрока в ситуацию? Для каких участников эти ситуации являются значимыми (охарактеризуйте кратко игрока в каждую из этих игр – какой он)?

В работе по созданию игр самая внутренняя, глубоко запрятанная часть – это конструирование устройства самой игры. У нас могут быть прекрасные практические цели по использованию нашей будущей конструкции. Мы можем отлично представлять себе, какие ситуации хорошо бы разыграть. Но если игрушка, которую мы предложим игрокам, будет так себе – скучной, переусложненной, не дающей возможности свободно подействовать – ничего у нас с вами не получится.

Хотелось бы, чтобы любая игра была интересной, драйвовой, в меру сложной в игрании, относительно простой в отдельных своих элементах. И, конечно же, лучше, если игрок сразу захочет поиграть в эту игру ещё разок. Только тогда она сможет выполнять задачи, поставленные в применении игры игропрактиком, только тогда она создаст нужные игротехнику ситуации. И за то, чтобы игра получилась, как надо, отвечает игромеханик. Он оперирует базовыми механиками, выстраивая их в общую механику игры.

Базовая механика – описание состава игровых вещей (ресурсов, инструментов действия, значимых элементов игрового поля, игровых персонажей) и структуры их связей, обеспечивающих выполнение определённого игрового действия.

Механика игры – описание внутреннего устройства игры, включающее в себя описание всех базовых механик игры и связей между ними. Описание обязательно включает в себя правила игры (набор предписаний, ограничений и условия победы), состав игровых вещей, распределение игровых вещей по всем игрокам или командам.

Например. Чтобы играть в хоккей, нам необходимы игровые вещи: гладкий лед, коньки, клюшки, шайба и ворота. Также нам понадобится базовая механика забивания гола – она бывает во многих других играх, поэтому является базовой. И ещё нам будут нужны взаимодействия игроков между собой, закреплённые в правилах. В итоге, когда мы соберем вместе взаимосвязь вратаря и ворот, клюшки и шайбы и все остальные необходимые связи, у нас получится механика игры хоккей. А если мы дадим игрокам вместо клюшек швабры, а вместо шайбы тяжелый плоский камень, перед которым швабрами натирают лед, чтобы камень лучше скользил – получится совсем другая игра, она называется кёрлинг. Хотя она тоже будет уличной зимней игрой на льду для двух команд.

Игромеханика представляет собой сложившуюся деятельность со своими собственными средствами и способами работы. Так, существует закреплённый в культуре набор стандартных конструктивных элементов, или игровых вещей: мячи, ворота, игральные кости, карточные колоды, фишки-средства, фишки-ресурсы, различные типы полей. Из них можно создавать новые механики или варьировать старые.

Игромеханик смотрит на любую игру как на инженерное устройство и следит, чтобы игра обладала необходимыми характеристиками. К основным характеристикам механики относятся:

• Доступность. Насколько легко освоить вашу игру? Насколько просто в неё играть? Бывает, что правила игры занимают 20 страниц 9 кеглем, и в них много особых случаев, в которых надо действовать по специальным инструкциям. И это может быть хорошая игра. Но только надо быть готовым к тому, что в неё будут играть только редкие любители именно такого типа игр. А если такую игру попробует использовать кто-то практичный, кому нужен быстрый результат при небольшом вложении усилий, он, скорее всего, выберет другой вариант, попроще. Кстати, лёгкую в объяснении механику сделать труднее, чем сложную и навороченную.

• Реиграбельность. Тут всё просто – лучше, если в вашу игру можно и хочется сыграть не один раз. Это достигается тем, что в неё закладывается более одной стратегии выигрыша, чтобы можно было попробовать разные варианты, придумать противнику ловушку, сблефовать, рискнуть. Бывают, конечно, обучающие игры, в которые можно сыграть 1—2 раза с одним и тем же коллективом, и это не является для них недостатком, поскольку свою задачу эти конструкции решают. Но это – редкое исключение.

• Баланс. В хорошей игре у каждого участника должен быть шанс выиграть – сложнее или легче, но не должно быть так, чтобы одна сторона всегда проигрывала. Это достигается за счёт распределения между разными игровыми местами их особых свойств и игровых инструментов. Сбалансированная игра – не обязательно полностью симметричная, у разных игровых мест могут быть разные средства. Но если, например, в экономической игре про транспорт мы дали одной стороне сверхскоростной суперпоезд, а всем остальным – старенькие тепловозы, не будем удивляться, что постоянно будет выигрывать владелец суперпоезда. Если вы не хотите, чтобы у всех были одинаковые условия, тем не менее, дайте шанс и другим сторонам. Давайте, например, дадим игрокам с тепловозами больше составов. Или сделаем суперпоезд очень дорогим в использовании, чтобы его владельцу пришлось больше «крутиться», чтобы его окупить.

Бывают игры, в которых баланс искусственно смещён в пользу одной из сторон. Это делается, например, если игра рассчитана на игру одного взрослого человека против группы детей. Дети будут медленней осваивать сложные правила, поэтому у них фишки попроще, да и расстраиваются из-за проигрыша они больше, поэтому им дается больше шансов на победу.

Для примера давайте посмотрим через призму понятий «доступность-реиграбельность-баланс» на игру «Крестики-нолики» на поле 3x3. У неё есть одно неоспоримое достоинство – она очень-очень доступная. Правила можно объяснить в трёх коротких фразах, и они однозначно понятны: «Играют двое, один игрок ходит крестиками, другой – ноликами. Игроки по очереди рисуют на поле свои значки, крестик всегда ходит первым. Кто выстроил в ряд три своих значка вдоль стороны квадрата или по диагонали, тот победил».

А вот с балансом в этой игре серьёзные проблемы – если первый игрок ставит крестик в центр, то любая ошибка второго игрока приводит к его проигрышу. Когда второй игрок играет максимально точно, у него есть шансы только свести партию вничью, но не выиграть.

Отсюда возникают сложности и с реиграбельностью – как только игрок поймёт, какая несправедливость содержится в игре, то первым ему будет играть скучно, а вторым – обидно. Всё равно же всё заранее понятно.

Когда вы в своей разработке дошли до устройства игры – сделали первый вариант поля, игровых предметов и правил – сверьтесь на всякий случай с этими тремя понятиями. Если выясняется, что в чём-то вы переборщили или чего-то, наоборот, не дотянули – обычно ещё не поздно что-нибудь изменить в конструкции и сделать игру качественнее. А то получится, как с «Крестиками-ноликами 3x3» или ещё хуже. Но что мы вообще можем делать с механикой?

Можем поменять игровые вещи – например, увеличить размеры поля, и, соответственно, поменять базовую механику – количественные критерии победы. Например, в «Крестиках-ноликах» сделать поле бесконечным клетчатым листом и установить правило, что нужно поставить 4 значка в ряд. Или 5. Или, для совсем крутых, 6. Игра сразу становится намного драматичнее и реиграбельнее.

А ещё мы можем не ограничиваться косметическими исправлениями базовой механики, а выстроить качественно новую игру на основе той же базовой механики. Совсем изменить устройство игрового поля и, для верности, ввести дополнительное правило. Например, игра «Мельница» по сути похожа на крестики-нолики, там тоже надо поставить три своих фишки в ряд. Но поле «Мельницы» устроено гораздо сложнее:

Количество фишек у игроков «Мельницы» ограничено – по 9 штук. К тому же игра не кончается, когда три одинаковых фишки встали в ряд – они снимаются с доски и возвращаются в запас, а игрок этими фигурами забирает фишку у противника. Так на основе базовой механики «Крестиков-ноликов» выстроена новая игра «Мельница». Как говорят игромеханики, «Мельница» – игра из семейства «Крестиков-ноликов», так как она опирается на их базовую механику.

Нетрудно заметить, что игровая механика – гибкая область и, чётко понимая цель создания игры, особенности игроков и свою креативную идею, можно собрать устройство игры практически под любую задачу.

1. Проанализируйте детскую дворовую игру в «Классики»:

• Опишите базовые механики и устройство игры «Классики».

• Вспомните из своего детства или придумайте не менее трёх разных игр из семейства «Классиков».

• Оцените каждую новую игру с точки зрения доступности, реиграбельности и баланса.

2. Разберите игру «Догонялки» и различные игры на её основе по той же схеме, что и «Классики».

1. Приведите хотя бы один пример известной вам не очень доступной, т.е. сложной в освоении, но при этом реиграбельной и хорошо сбалансированной игры. Как вы думаете, почему в неё играют, несмотря на её сложность?

2. Вспомните известную вам игру, в которую играет один игрок. Против кого или чего вы играете в такой игре? Каковы особенности механики подобной игры?

3. Какие семейства игр вы знаете? Назовите хотя бы три, лучше разных типов игр. Какие игры относятся к этим семействам, кроме базовой?

Мы уже не раз упоминали на предыдущих страницах, что игру важно запустить не какую попало, а именно ту, которая решает поставленную перед ней из другой (например, учебной) деятельности задачу. Но ещё ни разу не касались вопроса о том, что нам может помочь в достижении именно того результата, который нам нужен. Давайте, наконец, поговорим об этом обстоятельно.

Использование игры для решения практической задачи требует, чтобы игра была связана с этой задачей особой связью. Сложность в том, что эту связь должен понимать и видеть не только тот, кто игру делает, но и тот, кто игру использует в решении своих задач – а это чаще всего разные люди. Чтобы описать связь игры и деятельности, из которой берутся практические задачи, мы с вами поговорим о понятии «референтность игры».

Если связь референтности между игрой и деятельностью заранее простроена, значит, игра может решить поставленную задачу. Если такая связь никак не выстраивается, мы, конечно, можем провести игру, но надо понимать, что в решении поставленной задачи нам она мало поможет.

Сама по себе игра не может быть референтной или нет. Референтность – это характеристика игры как инструмента, она указывает связь между игрой и задачей, стоящей перед пользователем игры. Как правило, особую важность для решения задачи игрой имеет послеигровое обсуждение, но для того, чтобы оно было эффективным, игра должна быть референтна задаче.

Игра как инструмент для решения практической задачи может быть описана тремя образами. Есть такая старая шутка, что «хорошо заколоченный шуруп лучше плохо закрученного гвоздя». Эта фраза хорошо описывает ситуации, когда инструмент нереферентен задаче:

• Можно провести игру, но не решить задачу – это отвёртка и гвоздь.

• Можно провести игру и связать её с задачей насильно, через произвол ведущего, и вы получите шуруп, забитый молотком. Конечно, можно и так делать, но зачем?

И только отвёртка может корректно работать с шурупом, а молоток – с гвоздём.

Иначе говоря, референтность определяет, насколько тот или иной игровой инструмент подходит для решения именно вашей задачи.

Представим себе ситуацию, в которой необходимо решить конкретную задачу, и в качестве инструмента вы хотите использовать игру. Появляется много вопросов: как выбрать игру? как отбросить неподходящие варианты? как понять, что эта игра подходит для решения именно вашей задачи? Давайте сразу перейдем к практике и разберемся на конкретном примере.

Рассмотрим реальный случай по разработке профориентационной игры для детей и подростков на площадке летнего лагеря ОАО «РЖД». Задача ставилась так: детям сотрудников РЖД нужно показать работу их мам и пап, чтобы вызвать у детей к ней интерес и дать семьям сотрудников, которые часто бывают в разъездах, тему для разговора с детьми – чем родители занимаются. Эта игра встраивалась в программу поддержки трудовых династий в РЖД. Предложено было две игры.

Первая заключалась в том, что каждый отряд детей был назван игровым поездом и получал за разные успехи в жизни и деятельности лагеря игровую валюту – «вагончики», которые можно было обменивать на «вагончики» других цветов, комбинировать по цветам для получения уникальных призовых вагончиков. Каждый «вагончик» давал отряду победные очки.

Вторая игра заключалась в том, что от каждого отряда выделялись несколько человек, составлявших игровую команду, управляющую участком железнодорожной сети. Они в конкуренции с другими командами брали заказы на организацию игровых перевозок, распределяли по участкам сети игровой подвижной состав таким образом, чтобы обеспечить необходимую пропускную способность сети, выполняли контракты, а полученные игровые деньги вкладывали в приобретение и развитие станций. Хорошо работающие станции и исполненные контракты давали командам победные очки.

По приведенному кейсу ответьте, пожалуйста, на вопросы:

• Какая игра из упомянутых примеров решила поставленную задачу более эффективно и почему?

• Какую задачу с вашей точки зрения можно было бы решить второй игрой?

• Какую игру вы сами предложили бы для решения такой задачи и почему?

Шахматы, как утверждается, родом из Индии, где игра использовалась как средство обучения искусству войны. Нам требуется установить: референтны ли шахматы искусству войны?

Первый вопрос, который мы себе задаём – «как играют в шахматы?» В шахматы играют два игрока, каждый игрок перемещает по полю фигуры своего цвета, которые могут снимать с доски фигуры другого игрока, побеждает игрок, который «съест» фигуру короля, принадлежащую оппоненту. Общая картина напоминает сражение двух армий – уже неплохо.

Дальше встаёт вопрос: какие ситуации возникают в игре и как они соотносятся с ситуациями практики? И тут надо разбираться с тем, что происходит на игровом поле. Если мы присмотримся к игромеханике шахмат, то увидим, что каждая фигура – игровая имитация определённого рода войск.

Например, пешка. По правилам она ходит только вперёд, бьёт по диагонали и первый ход может сделать на две клетки. Эти правила чётко отражают боевые характеристики воина с копьем. Копейщик в бою особенно эффективно поражает не того противника, который перед ним, а его соседа, в это время отвлечённого боем со своим противником, – поэтому пешка бьёт по диагонали. Пехота в древности не знала команды «отступать». Эта команда обращала плохо обученную пешую армию в бегство – и этот момент чётко отражён правилом «ходит только вперед». Ход на две клетки вперёд – рывок с ударом, тактический приём копейной пехоты, который применялся только в начале боя, пока воины не устали. Как мы видим, в механике шахмат действия пешего копейщика отражены достаточно точно.

В качестве микроупражнения попробуйте ответить на вопросы: – Почему конь ходит буквой «Г»? – Что в древнем сражении референтно фигуре короля?

Обращаем внимание на то, что референтность тесно связана с ситуациями, возникающими в игре. На первом этапе своего существования шахматы воспроизводили ситуации, возникающие в военной практике, практически идеально. Играющий в шахматы индийский раджа или средневековый рыцарь прекрасно понимал, почему пешки не отступают и почему слон движется по диагонали. Им не нужно было долго объяснять и специально запоминать правила этой игры. Шахматы прекрасно отражали сражение, в котором основным средством ведения боя было холодное оружие, а основной боевой ситуацией – непосредственное столкновение противников лицом к лицу.

Однако с массовым внедрением в военной практике огнестрельного оружия референтность шахмат значительно упала. Непосредственное воспроизведение ситуаций боя в игре стало невозможным, но игра не исчезла, поскольку позволяла увидеть ситуацию поля боя, прикинуть слабые и сильные стороны той или иной расстановки войск, просчитать на несколько ходов развитие ситуации.

Как мы обсудили, «задание на игру» возникает из той ситуации, которую нужно показать участникам. Если в игре данная ситуация не возникает, значит, игра как инструмент не сработает. Определяясь с игровым инструментом или выбирая игру из предложенного кем-то списка, в первую очередь надо понять, в какую именно ситуацию вам необходимо втянуть участников игры.

Например, если нужна игра, которая покажет участникам, что такое ситуация нехватки времени, то можно в шахматы или любую подобную игру добавить часы, установив на них ограничение по времени хода – такой формат игры называется «блиц».

А если необходимо познакомить игроков с руководящей деятельностью, в которой нужно работать в условиях нехватки информации, – давайте выдадим на начало игры заведомо неполную картину происходящего и построим механику так, чтобы для получения данных необходимо было тратить ценные ресурсы, которых на всё не хватает.

Можно разыграть и ситуацию ограниченной коммуникации, где работают только чётко построенные протоколы, нормирующие короткие сообщения строго по делу. Нам никто не мешает запретить игрокам разговаривать и выдать им в качестве средства общения маленькие бланки, которых хватает на короткие записки. Или можно ещё выдать рации, где все разговаривают на одном канале, поэтому любой разговор должен быть максимально коротким – пока один говорит, все остальные не могут этого делать.

А теперь давайте зафиксируем на схеме, кто и как работает с референтностью игры. «Sit» на рисунке – сокращение от слова «ситуация».

Игропрактик выясняет, какую задачу ставит заказчик («владелец» задачи), и анализирует его деятельность с точки зрения ключевых ситуаций. Затем игротехник, согласно поставленной задаче, переводит ситуации деятельности в игровые ситуации. Для того, чтобы эти ситуации разыгрались, игромеханик выстраивает подходящие механики, а игропрактик проверяет, насколько они подойдут для будущих игроков, которые попадут в игру из реальной деятельности. Связи референтности на этой схеме – изогнутые стрелки, связывающие реальную и игровую ситуации.

Давайте теперь подведём итоги. Игра может считаться референтной деятельности, если в ней воспроизводятся ситуации и действия, имеющие место в деятельности, по которой мы делаем игру. Метафора игры, использование в игре вещей, похожих на настоящие, использование профессионального языка данной деятельности для втягивания людей в игру очень важны, однако все они не гарантируют, что игра будет в нужном нам приближении соответствовать деятельности. А если нам с вами удастся сделать референтную игру, то она позволит на послеигровом разборе обсуждать события, произошедшие в игре в связи с деятельностью, с возникающими в ней ситуациями.

1. Проанализируйте, каким деятельностям может быть референтна игра «Догонялки».

2. Вспомните 2—3 игры, в которых игроки попадают в ситуацию согласования совместных действий в команде.

3. Представьте себе, что вам заказали игру, в которой игроки действуют парами и должны научиться понимать друг друга с полуслова. Какую игру вы возьмёте за основу?

1. Какой навык или способность тренирует игра «Тетрис»?

2. Какая ситуация гарантированно возникает в игре «Преферанс»?

3. Какой ситуации будет референтна игра в шахматы, если одному игроку дать ограничение на время размышления над ходом, а другому – нет?

Мы с вами рассмотрели в общих чертах три базовых деятельности, которыми занимается игродел: игропрактику, игротехнику и механику игры. Но есть ещё одна важная работа, которую часто приходится выполнять, если вы связались с играми – это переделка давно придуманной вами или до вас игры под конкретную задачу. Лучше поговорить про неё отдельно, поскольку она, хоть и использует тот же набор понятий, что и другие игростроительные позиции, тем не менее имеет ряд собственных процедур и принципов устройства.

Важное предупреждение всем читателям, которые, долистав учебник до этой главы, сразу пожелали взять какую-нибудь уже давно известную игру и изменить её, «чтобы было получше». Предлагаем вам для начала воспользоваться советом отца-программиста из старого анекдота: «Сынок, солнце встает на Востоке и заходит на Западе. Рабочая схема. Не нужно ничего трогать». Это не шутка, а правда, выстраданная многими неуспешными игровыми проектами.

В мире придумано превеликое множество игр, каждая из которых уже проверена тысячу раз и работает как надо: чтобы развлекаться, чтобы учиться, чтобы играть. Поэтому если вам повезло, и вы уже знаете какую-то известную игру, которая удовлетворяет вашему запросу – берите её смело и используйте для получения результата.

Всё, что будет написано дальше – краткая инструкция мечтателям или самоуверенным гордецам, считающим, что они способны победить эволюцию и придумать новую «Монополию», «Твистер» или ещё что-нибудь эдакое, или сделать уже выдуманные игры ещё лучше. Однако честно признаемся, писать эту главу было очень просто, потому что весь авторский коллектив – как раз такие самоуверенные гордецы и мечтатели.

Начнём с первой части работы по модификации игр, технологической. Запрос на изменение игры обычно берётся из внешних ограничений, с которыми сталкивается начинающий игропрактик. Схему игры приходится менять в тот момент, когда классический её вариант не удовлетворяет текущим требованиям.

Что можно менять в игре? Да всё, что угодно – размеры игрового поля, количество игровых фишек, правила победы, время, количество игроков. Модификации может подвергаться любой игровой элемент: главное, что вы должны понимать – зачем вы меняете ту или иную игровую условность.

Возьмем, к примеру, футбол. В целом, схема классического варианта понятна: есть прямоугольное поле стандартного размера, пара ворот, две команды футболистов во главе с вратарём, защищающим ворота команды, и один мяч. Задача каждой из команд – закатить мяч в чужие ворота, игрокам разрешено касаться мяча чем угодно, кроме рук. А вратарь может играть и руками, но только в пределах специально обозначенной зоны рядом со своими воротами. На первый взгляд, всё очень-очень просто. Все играли в футбол в детстве, ведь так?

Нет, не так. Готовы побиться об заклад: 90% игр, в которые вы играли, называя это футболом, не соответствовали классическим правилам. Например, вы заменили ворота портфелями, рюкзаками или деревьями на полянке – это уже не футбол, а его модификация. Играете не в полном составе, как положено международными турнирными правилами? Снова не футбол. Хотя, казалось бы, правила изменены совсем чуть-чуть.

Любое изменение правил под внешние условия или ограничения и есть модификация игры под задачу.

Ну, предположим, нет у вас под рукой двух десятков друзей, а мяч погонять хочется. Отменять из-за этого приятное времяпрепровождение не стоит, просто нужно подумать, при каких условиях и удовольствие останется, и баланс не будет нарушен, и можно будет обойтись наличными ресурсами. Например, посчитать общее число желающих играть и разделить поровну. Скорее всего, баланс не нарушится. Если нас мало, можно играть в одни ворота и меняться местами с вратарём после каждого забитого мяча – это управление игровым местом.

А если нам, к примеру, лень бегать, но поле большое, мы можем сдвинуть ворота поближе – это будет модификация полигона игры. Такой же модификацией полигона является замена самих ворот на столбы, рюкзаки, куртки, сваленные в кучу. Правда, в классическом футболе на воротах натянута сетка, поэтому если матч принципиальный, а ворота импровизированные, вы рискуете после первого забитого мяча спорить до хрипоты, попали вы или нет.

Представим, что вы провели ревизию инвентаря и выяснили, что у вас нет нормального кожаного футбольного мяча. Не страшно, можно отнять резиновый детский мяч у малышни и сыграть им. Это замена игровой вещи. А если вы играете в школьном холле, там от мяча могут пострадать стёкла, поэтому меняем мяч на мешок для второй обуви, затолкав в него что-нибудь мягкое, чего не жалко.

Можно считать, что основные разновидности модификации игры под задачу мы в качестве примеров уже привели. Самое время разобраться с типами причин, по которым эти самые модификации вообще могут понадобиться.

Вторая часть нашего рассуждения о модификации игры будет касаться предпринимательской позиции. Поскольку причинами игровых изменений могут быть не только внешние, но и внутренние условия, давайте рассмотрим пару других ситуаций, которые могут потребовать модификации игры под задачу.

Например: старая игра, ну, скажем, обычные «ножички», перестала приносить удовольствие сообществу игроков, в их рядах появился постоянный победитель, настолько искушённый в правилах, ловкий и умелый, что остальные игроки каждый раз оказываются бессильными перед его мастерством.

(Краткая справка об игре: участники рисуют ножом круг на земле, делят его на сегменты по числу участников, далее каждый участник имеет право втыкать нож броском в чужую территорию, делить её по ходу лезвия, отрезая куски чужой земли в свою пользу. Бросать можно до первого промаха – нож не попал в чужую территорию, не воткнулся и т.д., после чего право броска переходит к следующему игроку, у которого ещё осталась земля).

Выходами из сложившейся ситуации могут стать разные модификации игры.

Вариант первый: общее усложнение правил для всех игроков. Предположим, что для «зачёта» было необходимо просто воткнуть нож лезвием в круг, а дальше дели спокойно чужой кусок земли. Участники могут договориться, что бросок можно выполнять, только держась за лезвие ножа. Или, предположим, бросать можно только стоя на своём участке земли, не касаясь чужих участков или земли, не включённой в игровой круг. Или бросать можно строго один раз, после чего право хода всё равно переходит к следующему игроку, и неважно, воткнул ты нож или нет.

В любом случае, подобное усложнение может потребовать от опытного игрока совсем других навыков игры, не позволяющих ему выиграть очень быстро.

Вариант второй: игровая фора. Постоянно побеждающий игрок ставится в неравные с другими стартовые условия, менее выигрышные, более сложные и т. д. Скажем, ему выдают меньший кусок земли.

Вариант третий: изменение условий для локального игрового места. Все бросают нож, как хотят, а чемпион только с лезвия, или стоя на одной ноге, или вообще с закрытыми глазами. Все эти и множество других вариантов ведут к повышению мотивации снова и снова участвовать в интересной игре. При этом усложнение очень часто мотивирует именно тех, кто попадает в большие ограничения.

Другой пример: сообщество игроков (предположим, в «пять-в-ряд») нашло несколько очевидных и устойчивых последовательностей игровых действий, при которых итоговый счет (победитель или ничья) с очень высокой вероятностью определяется ещё до начала игры, например, в зависимости от права первого хода.

(Краткая справка об игре: игра очень похожа на крестики-нолики, два игрока по очереди ставят в любое из окошек открытого неограниченного поля, например, листа в клетку, свой символ – крестик или нолик. Побеждает тот, кто выстроит в одну линейку по пять своих символов).

Вариант первый: право первого хода всегда переходит к проигравшему. Таким образом игроки выравнивают возможность очередности победы.

Вариант второй: условия победы ужесточаются так, чтобы часть очевидных выигрышных стратегий перестала работать. Например, победными не считаются диагональные ряды, а только вертикальные.

Ну и наконец, третья важная часть разговора о работе модификатора игры будет у нас с вами рефлексивной. Нужно отметить, что в короткой главе нашего учебника невозможно собрать всё многообразие вариантов изменений игры, равно как и мотивов, по которым вы решили эту игру изменить.

Желания могут быть как сугубо утилитарными (решил заработать, жалко времени, мало игроков), так и глубинными (хочу самореализоваться как разработчик, надоело выигрывать, дети не хотят играть в надоевшие старые игры).

Посчитайте на досуге, сколько вариантов игры в «крестики-нолики» или «пять-в-ряд» (не говоря уже о «шариках» или «арканоидах») предлагают современные онлайн- и офлайн-магазины.

Важно одно: изменяя игры, вы всегда должны проходить по простому циклу из четырёх контрольных вопросов:

1. Зачем я это делаю

2. Какой элемент я хочу изменить

3. Как изменится игра после внесённых мной модификаций

4. Достигну ли я необходимой цели этими изменениями

На первый вопрос ответ нужно искать в себе и своей ситуации, на второй – в главах об устройстве игры этого или других учебников и в собственном понимании устройства игры, которую хочется поменять, на третий – в проведённом мысленном или натурном эксперименте, на четвертый – снова в себе, уже по итогам ответов на первые три вопроса.

В заключение остаётся только пожелать удачных модификаций, которые привлекут тысячи новых игроков в старые проверенные временем игры в вашем новом прочтении.

1. Вам поручили занять активной игрой корпоративный праздник крупной госкорпорации. Придумайте три изменения для игры в салочки (пятнашки, догонялки) на тысячу сотрудников.

2. Вы проводите общешкольный (500 детей) чемпионат по игре в «камень-ножницы-бумага». Можно ли (и как) обеспечить участие в финале представителей каждого из школьных возрастов и при этом не проводить предварительных отборочных игр внутри классов?

3. Ваши дети никак не могут выиграть у вас в шашки. Фора – слишком явное преимущество, убивающее у них волю к победе на равных. Придумайте пару вариантов, при которых вам придётся попотеть, чтобы выиграть по-честному.

Йохан Хейзинга, один из первых исследователей, всерьёз занявшихся изучением феномена игры, определял игру как свободное действие в особом игровом пространстве. И если в предыдущем разделе основное внимание было уделено конструированию особого игрового пространства, его оформлению, требованиям к нему, то этот раздел мы начнём с обсуждения самого свободного действия.

В игре мы имеем дело не только с вещами и обстоятельствами, но и с живыми людьми – участниками игры. Именно они должны, по замыслу, стать нашими игроками, сыграть в игру и выйти из неё с новым опытом, новыми впечатлениями. Именно поэтому игра относится к гуманитарным практикам – она обращается к человеческому в человеке, и когда мы задумываем игру, нам должно быть не всё равно, кто в неё станет играть и как игра его изменит. Таким образом, одним из «объектов» работы игродела, готовящего игру, становятся будущие участники игры. Слово «объект» в кавычки взято не случайно. Попробуем пояснить, в чём тут подвох.

Практически любая современная деятельность, направленная на людей, приводит к необходимости построения объективного представления об «усредненном» индивиде. В этом нет ничего плохого, просто специалист начинает игнорировать уникальные особенности личности, не имеющие отношения к данной деятельности. Врач не работает с конкретным человеком, он работает с пациентом. Продавец продаёт не человеку, а покупателю. Педагог учит не человека, а учащегося. И у каждого такого объекта есть свои законы, определяющие его поведение, есть процедуры, которые при применении дают необходимый результат. Конечно же, человеческое прорывается сквозь объективность и вмешивается в работу, нарушая стройную картину деятельности. Как однажды высказался Генри Форд: «Когда я нанимаю рабочие руки, мне зачем-то прилагается остальной человек».

Возьмем, для примера, работу педагога с классом.

Педагог, готовясь к уроку, прорабатывает материал, строит план занятия. Он знает, в какой момент нужно дать новые знания, когда распределить задания для самостоятельной работы или вызвать кого-то к доске, чтобы поддержать класс в тонусе. Выстраивая план своей работы, педагог чётко понимает траекторию, по которой ему нужно провести по уроку коллектив детей. Он знает, кто из учащихся будет его слушать и работать по его плану, знает он и тех, кто попытается проверить его на прочность, попробует занятие сорвать. И хороший педагог всегда имеет в запасе несколько приёмов, как этого срыва не допустить. Конечно, в плане урока есть заложенные заранее моменты времени, когда учащийся может проявить инициативу, – когда педагог спрашивает, можно вызваться ответить, но решение о том, кто будет отвечать, всё равно примет учитель.

Учебное занятие обычно выстроено по жёсткой схеме, задания устроены так, что обязательно есть правильный ответ или несколько вариантов правильного ответа. Свободные действия учащихся сведены к минимуму, даже если ученики выполняют творческое задание, они делают это в предзаданных рамках. Принимает решения и действует на уроке только педагог, причём он не просто действует, а совершает акт педагогической деятельности, в соответствии с принятыми в ней нормами. А учащиеся должны только совершать работу, предписанную планом занятия, и этот формат крайне важен для эффективного научения, усвоения нового знания.

Игра отличается от учебного занятия как раз тем, что любой участник игры должен принимать решения и самостоятельно действовать в процессе игры, иначе игры не будет. Действия в игре всегда предельно индивидуальны, принадлежат этому конкретному человеку. Акты деятельности, напротив, принадлежат не человеку, а культуре, человек только принимает на себя культурную норму и вольно или невольно становится инструментом или материалом деятельности. Культурная форма отделена от человека, она обезличена, в том смысле, что нет никакой разницы, кто именно будет действовать по этой форме. Поэтому деятельность воспроизводится вне зависимости от людей, которые её осуществляют: завод будет работать из года в год, хотя одни специалисты уйдут на пенсию или попадут под сокращение, а другие придут и займут освободившиеся места. С игрой всё наоборот – она очень сильно зависит от того конкретного коллектива игроков, который в данный момент играет. Даже если вы будете одной компанией собираться несколько раз, чтобы поиграть в одну и ту же настольную игру, каждый раз у вас будет получаться совершенно неповторимая партия, просто потому, что у вас будет меняться ваш игровой опыт, отношение к этой игре, даже настроение. А уж если проводить одну игру в двух разных коллективах, то поменяется вообще всё – последовательность событий, эмоциональное напряжение, стиль игры.

Все действия, которые совершает игрок, и решения, которые он принимает, зависят только от его внутренних оснований, желаний и целей, а не от обстоятельств окружающей среды и социума, которые давят снаружи. Иногда, правда, довольно редко, нам удаётся совершать свободные действия и в обычной жизни. Подобные поступки обсуждал советский философ Мераб Мамардашвили:

«Эмпирические интересы, желания, удовольствие и вдруг поступок, который не вытекает из всего этого, и тогда мы говорим: личностное основание. Поступил как личность. То есть не по удовольствию или не неудовольствию, не по интересу, предмет которого находится вне человека, вообще не по какому-то внешнему основанию его поведения – норме, закону, обычаю. Ничего этого нет, а поступок есть – поступил личностно. Он поступил сам, взяв на себя весь риск, всю ответственность, не имея на то никаких оснований, кроме самого поступка.» (Мамардашвили М. К. Введение в философию. М.: Лабиринт, 1996)

Под свободным действием мы будем понимать действие человека, совершаемое им по собственной воле, не предписанное нормами деятельности, социальным местом или другим человеком.

Игра – это такое особое пространство, в котором никакая деятельность или социальность не влияет на поступки и можно подействовать свободно, лично, из себя, потому что ты так решил. Звучит довольно пафосно, но мы рассуждаем на самом деле о вещах, с которыми каждый из нас так или иначе сталкивался. Например, в любимой многими спортивной игре – футболе.

Глядя на происходящее на поле во время матча, мы легко заметим разницу между командами, которые играют, и командами, которые вышли на два тайма по 45 минут «отбывать время». Первая игра смотрится, захватывает. Вторая навевает скуку. В первом случае игра есть, во втором её нет. То же самое и с игроками. Если игрок свободно действует, он помогает своей команде, совершает осмысленные и полезные для команды поступки. Если же игрок «выпал из игры», он теряется, перестаёт работать на команду и в итоге проваливает игру.

Теперь давайте разбираться с тем, как нам обустроить игровое пространство таким образом, чтобы свободное действие в нём возникло, случилось. Когда мы говорим, что для запуска игры нужно создать особые условия, в практическом плане это означает, что условия делаются такими, чтобы игроки могли свободно подействовать. Для этого создатель игры задаёт особую структуру из так называемых игровых мест.

Игровое место – базовая единица структуры игры, в которой субъект игры (игрок) оснащён всеми необходимыми средствами (игровыми вещами) и нормами (правилами) для совершения любых, предусмотренных игрой, действий.

У игрового места могут быть предписанные функции (действия), ресурсы (фишки), специфические характеристики (возможности и ограничения), которые присваиваются персонажу, занимающему игровое место.

Например, когда люди играют в шахматы, там всего два игровых места – игрок белыми фигурами и игрок чёрными фигурами. В футболе таких мест много больше: полевые игроки, вратарь, запасные, тренер, судья – каждое такое место задано специфическими игровыми возможностями и связано с другими игровыми местами. Иногда эти места равноположены, как в шахматах, иногда разнесены по функциям (как на футбольном поле), иногда выстроены в иерархию (как в деловой игре).

Связи игровых мест, собирающие их в структуру, могут быть формальными и неформальными. Формальные связи заданы правилами игры (вратарь – нападающий). Неформальные задаются игровой ситуацией – они могут быть конфликтными (игроки разных команд) или кооперативными (игроки одной команды), явными (мы все в красной форме) или скрытыми (один игрок опекает другого на поле), явными (все что-то знают про тебя) или тайными (я что-то знаю про тебя, но ты про это не знаешь). Начальные связи между игровыми местами прорисовываются при разработке игры.

Бывают такие игры, которые содержат в правилах и игровых вещах всё необходимое, чтобы занять игровые места – для партии в шахматы или дворового футбола нужно только знание правил хотя бы одним из участников и желание играть у всех остальных. Но бывают и другие игры, которые сами по себе не запускаются – например, деловые или ролевые. В них необходим особый человек – ведущий или игротехник, который делает особую работу по запуску игры. Давайте теперь посмотрим, что нужно сделать ведущему игры, чтобы сложная игра пошла.

Вспоминаем пример с уроком. Хороший педагог, работая с классом, должен представлять себе устройство коллектива учащихся: кто с кем в каких отношениях, какие в классе конфликты и кто в них главные заводилы, кто из детей может сделать что-то из ряда вон (за границы урока) выходящее. Если этими знаниями не владеть, педагог сильно рискует не провести урок результативно.

В идеале, ведущий игры должен иметь столь же точное и подробное представление о коллективе игроков. Но так как это далеко не всегда возможно, нужно быть готовым строить это представление прямо на месте, в ситуации. Это – одна из ключевых компетенций, которой должен обладать ведущий игры – ситуационный анализ (иногда его называют сокращено – ситан).

Итак, у нас есть, с одной стороны, набор игровых мест, а с другой – некая группа людей, которые могут стать игроками в нашу игру – а могут и не стать, если наши усилия по запуску игры провалятся. Чтобы свести шансы провала к минимуму, нам надо совершить процедуру, состоящую из нескольких обязательных действий.

Первый шаг этой процедуры – знакомство. У этого шага две задачи. Первая задача – выявить лидеров коллектива, наиболее активных потенциальных игроков. Вторая задача – получить от коллектива кредит доверия, выстроить такое к себе отношение, чтобы никто в коллективе нам не мешал.

Второй шаг ввода в игру – представление игры. Нам нужно рассказать, чем сейчас будет заниматься коллектив. Задача этого шага – сформировать интерес к происходящему, сделать так, чтобы люди захотели играть, «зажечь» их.

Здесь и далее в качестве примера мы будем использовать детскую ролевую игру «Хранилище сказок». На представлении игры мы сначала рассказывали правила, общие для трёх команд, на которые мы разделим участников. А дальше было сказано, что вводную на игру мы более подробно будем говорить каждой команде в отдельности. И вот эта маленькая тайна, интрига формировала интерес.

Третий шаг – переформатирование коллектива. Здесь нам и нужны игровые места. Задача этого шага состоит в том, чтобы участники игры игровые места заняли. Если всё сделать правильно, то происходит волшебное превращение участников мероприятия в игроков.

В нашей игре-примере есть три игровых места для детей, каждое из которых занимает команда участников. Чтобы сформировать из участников – команды, мы сначала вызываем добровольцев, готовых команды возглавить. Практика показывает, что если мы успешно прошли предыдущие два шага, то добровольцами будут неформальные лидеры детского коллектива. После того, как три лидера команд определены, мы предлагаем им по очереди звать в свою команду по одному участнику до тех пор, пока участники не распределятся.

Четвертый шаг – вводная. Когда игрок определился с тем игровым местом, которое ему хочется занять, ему нужно рассказать подробности о том, кто он в игре, как оказался в стартовой игровой ситуации, и обеспечить его игровыми задачами.

В игре-примере вводная для детских команд, по условиям разработки и проведения, должна была быть очень краткой и понятной. Мы сделали такой ход – привязали детские команды к популярным в детской среде фильмам. Например, одной из групп предлагалось побыть учениками школы Хогвартс, которые пошли гулять по школе и заблудились, и теперь им нужно найти выход и вернуться домой. Затем команде представили дружественного волшебного персонажа (его играл один из организаторов), с общения с которым игра и начиналась. Дальше, уже в идущей игре, этот персонаж ставил перед игроками первую конкретную игровую задачу – найти нужную ему вещь, без которой он не сможет помочь игрокам найти дорогу домой. И игра начиналась для игроков с того, что они выходят в неизвестность, имея задачу и могущественного друга, готового им помочь.

Вот так устроен ввод в игру, результатом которого и является игра как пространство свободного действия игроков. Теперь осталось разобраться, как это пространство устроено, и что нам надо сделать, чтобы подготовить его к приходу игроков. Несмотря на то, что мы должны дать игрокам свободу выбора и возможности для самых разных действий, нам одновременно придётся ограничить их правилами игры и устройством того места, в котором игра будет происходить. Вот об этом мы и поговорим в следующих главах. Нам предстоит длинное, но захватывающее путешествие.

1. Какие специалисты работают с коллективом в форматах, близких к работе педагога (действия совершает только профессионал, коллектив двигается по намеченному заранее плану, поведение всех членов этого коллектива нормируется той деятельностью, которую осуществляет профессионал)? Укажите, какие задачи решают эти специалисты и почему формат их работы эффективен при решении этой задачи.

2. Какие вы знаете приёмы работы с незнакомым коллективом, чтобы завоевать его доверие и быстро составить о нём впечатление? Опишите не менее трёх приёмов.

3. Вспомните, как вам доводилось совершать в игре свободное действие. Какое игровое место вы при этом занимали? Чем оно вас заинтересовало?

От первого движения, желания, потребности или необходимости сделать игру до начала работ по разработке игры лежит сложный, но очень интересный этап работы – создание замысла. Вне зависимости от отношения к своей работе – вы можете считать себя художником, готовящим новое произведение игрового искусства, или ремесленником, инженером, разрабатывающим новое игровое устройство – этап формирования замысла не становится менее важным.

Кто-то, наверное, может сформулировать задачу, сесть и с ходу начать писать правила, раскладки и сценарии будущей игры. Тогда ему точно эта глава не нужна, можно начинать работу «с колёс» – отлично, главное, чтобы работало. Но если мы с вами не такие гении, то нам нужен промежуточный ход – фиксация замысла. С одной стороны, это простой шаг – придумывай, что угодно, ещё ничего не прибито гвоздями, а с другой – очень сложный. Мы ведь задумываем даже не литературное произведение, которое сел и написал, хотя писатели наверняка с нами не согласятся, что это такое простое дело. Но наша задача ещё сложнее.

Будущая игра есть пространство, в котором должно развернуться свободное действие, и создавать это пространство мы будем, скорее всего, коллективно, потому что игры довольно редко делаются одним человеком. Впрочем, разработчики-одиночки тоже стараются записывать свои замыслы, пусть даже на будущее, на «когда-нибудь». А когда необходимо поделиться с другими людьми своей идеей, «заразить» всех желанием делать новую игру и верой в успех, просто необходимо как-то зафиксировать смысл. Замысел нужен для того, чтобы схватить основную «фишку», «изюминку», иными словами – описать основную идею так, чтобы всей команде разработчиков она была понятна. Давайте зафиксируем для порядка:

Задача замысла игры – представить целостность будущей игры вашим коллегам по разработке и другим участникам вашего игрового проекта.

«Целостность» в данном случае означает, что нам необходимо представить игру как целое, целиком, как единый организм. Углубиться в детали мы ещё успеем, пока самое важное – определиться с направлением.

С чего начинать придумывать замысел? Самый точный ответ – как вам удобнее. Кто-то рисует схемы, кто-то записывает описания будущих партий, кто-то может начинать с рекламы придумываемой игры. Главное, чтобы вы могли поделиться идеей с коллегами. Иногда даже одной фразы достаточно для начала работ. Например, «игра про борьбу со смертельными болезнями, поразившими Землю», «сказка, в которой дети управляют сказочными героями и принимают основные решения», или просто «игра про трёх мушкетёров, как у Дюма». (Первый пример – это настольная игра «Пандемия». Второй – игра разработки Казанского игропрактического центра «Сказочный остров» для воспитанников детского дома. Третьих очень много, все и не перечислишь.) Обратили внимание? Все формулировки замысла разной подробности, некоторые точнее указывают на специфику будущей игры, другие очень расплывчаты и общи. При этом все три примера – хорошее начало для работы над замыслом.

Автор курса для разработчиков игр и книг по гейм-дизайну Ян Шрайбер называет такие возможные источники вдохновения для разработчиков:

«• Начните с базовой «эстетики» – что игрок должен почувствовать? Какой реакции вы хотите добиться? Какими должны быть ощущения от игры? Затем, исходя из ощущений игрока, постарайтесь понять, какие правила помогут добиться нужной эстетики. Думайте о лучших ощущениях от игры, какие были у вас как у игрока? Какие правила игры привели к этому?

• Начните с правил или системы, которые вы наблюдаете в повседневной жизни, особенно таких, которые заставляют людей принимать различные решения. Оглядитесь вокруг: какие вы видите системы, из которых можно сделать интересную игру?

• Начните с уже существующего, проверенного дизайна, внесите в него изменения, попытайтесь улучшить (метод «передрать и переделать»). Так часто бывает, когда создаются сиквелы и римейки существующих игр. Вспомните игру, у которой, по-вашему, был большой потенциал, полностью не реализованный; как бы вы её улучшили?

• Начните с технологии, например, с нового движка (для видеоигр) или особенной детали (вращающееся основание у игровой фигурки). Попробуйте применить это в игре. Какие вещи вы видите вокруг себя, которые ещё никогда не использовались в игре, но могли бы стать замечательными компонентами?

• Начните с материалов из других источников, например, существующая графика или механика, которые не вписались в другие проекты. Придумайте игру, в которой они пригодятся. У вас есть портфолио с набросками или старые наработки для игр, которые так и не были доведены до ума? Как насчёт работ, находящихся в общественном достоянии, например, искусство Возрождения? Может быть, можно построить игру вокруг них?

• Начните с повествования, а потом придумайте правила, которые в него впишутся, сделайте движущей силой игры историю. Какие истории подойдут для игр?

• Начните с исследования рынка: возможно, окажется, что какая-то социальная группа слабо охвачена играми, сделайте игру специально для этих людей. Или вы знаете, что определённый жанр сейчас в моде, но крупных игр такого типа ещё не выпускалось – вот он шанс. Как вы примените это знание для создания жизнеспособной игры?

• Скомбинируйте несколько подходов. Например, начните с базовой эстетики и повествования одновременно, тогда вы можете очень тесно связать историю и ход игры».

В общем случае замысел игры, когда он полностью сформулирован, отвечает на три вопроса. Не обязательно отвечать сразу на все, когда вы делаете «первый подход к штанге», но хотя бы на один – точно надо. От каждого вопроса расходятся под-вопросы, помогающие конкретизировать главный вопрос:

• Что будут делать игроки? Какие игровые действия они смогут совершать? Почему им будет интересно?

• Какие закономерности будут заложены в игру? Каковы законы игрового мира? С какими объективными препятствиями столкнутся игроки?

• Какие образы лягут в основу будущей игры? Из каких источников черпаются эти образы (литература, кино, история, другие игры)? Что вы хотите, чтобы почувствовал игрок, что представил, с кем отождествил себя?

Пройдемся по всем вопросам подробнее.

Что будут делать игроки? Конечно же, имеется в виду не подробный план их действий в стиле «сделай раз – сделай два». Это скорее указание на тип действия, на особенности игровой активности, которую мы предложим игрокам. Будет ли это торговля? Война? Разгадывание загадок? Переговоры? Опять же, те же переговоры бывают сильно разные: переговоры о наилучшей цене при покупке крупной партии товара – это одно, а переговоры об освобождении заложников – совсем другое. Постарайтесь представить себе, насколько выбранные вами действия уместны и осуществимы в игре, как бы вы сами начали действовать, окажись вы на месте игрока?

Закономерности, заложенные в игру, – это «подводные течения» игры, нечто, что видно не сразу, но влияет на игру значительно. Если прибыль от продажи товаров падает по мере насыщения рынка, игроки могут столкнуться с этим не сразу, но тот, кто поймёт эту закономерность и начнёт использовать её при планировании, преуспеет. Если в игре присутствует наука, надо заложить в игру «естественные» процессы, которые могут быть изучены в процессе игры так, чтобы сделанные выводы могли дать результаты прямо во время самой игры – непростая, но интересная задача. Окиньте мысленным взором свою будущую игру и спросите себя – а есть ли в игре объективные, «сами собой» идущие процессы? Как они будут влиять на действия игроков? Как можно увидеть, понять их? Будет ли отличаться игровой результат тех, кто понял, по каким законам живет игровой мир? Как?

Образный ряд создаёт, с одной стороны, ощущение от игры, с другой – ожидания игроков. «Игра была про мушкетёров, и я как будто перенёсся во времена короля Людовика, защищая своих друзей со шпагой в руке», – таким мог бы быть отзыв восторженного игрока об удачной для него ролевой игре по мотивам произведений А. Дюма. Ощущение от игры очень важно, ведь даже самая изощренная механика не всегда может ввести человека в границы игры, превратить скучающего участника в увлечённого игрока. Кстати, «сухие» абстрактные настольные игры, вроде реверси или го, мягко говоря, не перегруженные образами в оформлении или механике, тоже создают нужный образ. Это образ игры, которой не нужны всякие антуражные «обвески», игры, в которой главное – ходы игроков и происходящее на доске. А к го ещё и прилагается целая мифология, значение игры, символизм. Так что образный ряд – не всегда красивые картинки и антуражные тексты. Всё – от языка и используемого в игре антуража, до оформления правил и подручных элементов игры – будет воспринято игроками не только как информация, но и как образ, и лучше сразу позаботиться о том, чтобы этот образ соответствовал нашему замыслу.

Американские гейм-дизайнеры ЛеБлан, Паник и Зейбек разработали целую модель гейм-дизайна, основные блоки которой перекликаются с нашими тремя вопросами. Согласно их концепции, игра состоит из эстетики, механики и динамики. Эстетика отвечает за ощущения игрока, динамика – за описание хода игры, механика – за устройство игры, правила, модели. Перекликаются, но не соответствуют – про динамику и механику мы с вами уже вкратце поговорили в предыдущем разделе и ещё к ним вернёмся. А вот в вопросах эстетики мы с коллегами в данный момент «на одной странице».

Как лучше оформить описание замысла? Единого, верного для всех способа тоже пока не существует. Кому-то проще будет начать с одного из трёх вопросов. Например, если у разработчика хорошо развит инженерный, технический подход, может быть, начать с механики – хорошая идея, а образный ряд потом можно подобрать под нужную аудиторию. Кому-то, наоборот, без чёткой метафоры («играем в подводную лодку» или «играем финансовый кризис США 2009 года») невозможно погрузиться в разработку. Те, кто начинает с описания игрового действия, как правило, представляют себе свою будущую аудиторию и стремятся ответить на вопрос – действие какого типа будет, с одной стороны, достаточным вызовом, с другой – выполнимым, с третьей – развивающим? А у кого-то вообще нет вопроса, с чего начать, есть чёткий запрос/заказ, и надо представить техническое задание к определённому сроку.

В любом случае, удачи вам в придумывании новых, интересных игр! Напоследок несколько простых советов, которые могут облегчить вашу творческую работу:

• Записывайте идеи, не пошло в работу сейчас – пойдёт через какое-то время.

• Заведите отдельное хранилище для источников вдохновения – ссылок на книги, картинки, фильмы.

• Комбинируйте. Очень часто новые идеи рождаются на основе комбинации существующих решений.

• Поверьте себе, вы действительно можете создать игру, которой восхитится мир. Имейте смелость защитить свою идею.

• Обсуждайте свою игру, но не раньше, чем сформулирована основная мысль. Очень сложно относиться к предчувствиям, ощущениям, замысел затем и нужен, чтобы донести свою мысль до окружающих.

• Чем быстрее вы сделаете прототип будущей игры, тем больше шансов, что она появится.

• Замысел – это очень важно. Но это лишь набросок, позволяющий вам начать работу. Не бойтесь править первоначальные формулировки, если вы сочтёте, что так игра получится более интересной.

Итак, как только вы готовы поделиться своей идеей и начать работы по её воплощению – этап формирования замысла завершён. Впереди ещё долгий путь, но первый шаг сделан.

1. Как можно сформулировать в одном предложении замысел настольной игры «Монополия»?

2. В чём состоит замысел салонной игры «Мафия»?

3. Каким мог бы быть замысел игры для менеджеров среднего звена, который помог бы им лучше познакомиться с новым начальством? (можно заимствовать идеи из детских и других известным вам игр)

1. Попробуйте сформулировать несколько вариантов замысла игры по мотивам книги А. Милна «Винни-Пух и все, все, все», в которой бы не фигурировал ни один из героев книги.

2. Сформулируйте замысел игры, которую вам было бы интересно разработать и зафиксируйте его в виде рисунка или схемы без подписей или надписей, только графически.

3. Прочитайте статью разработчика настольных игр. https://gdcuffs.com/post/nelin-board-p1. Какие источники вдохновения из перечисленных в настоящей главе он упоминает?

Когда замысел игры оформлен, необходимо приступать к созданию самой игры. «Но постойте, – скажет внимательный читатель, – вы же сами писали, что игра – естественный процесс, что она докультурна и начинается и заканчивается свободным действием? Как же можно делать игру? Можно только надеяться, что она появится».

Всё верно, так мы и писали, но человек издавна научился работать с естественными стихиями, подчиняя себе их силу. Так произошло и с игрой. Когда нам необходимо усмирить реку, мы строим плотину. Чтобы уловить силу ветра, мы ставим ветрогенераторы. Иными словами, для работы с естественными силами нам необходима инженерная конструкция, которая позволит нам направлять стихию в нужное русло, не лишая её присущей ей силы и природы. Для воды такой конструкцией является плотина. Для ветра – ветрогенератор.

Для игры мы называем такую конструкцию полигоном. Слово это военное и означает дословно «многоугольник» – так он выглядит на карте. Военный полигон – специально отведённая и подготовленная территория (участок суши, неба или моря), который предназначен для подготовки (обучения) личного состава и испытаний различных видов вооружения и военной техники. А учения – тоже немного игра. Вот так мы и позаимствовали это слово у военных.

Грубо говоря, для запуска разработанной игры нам надо сделать то, чем и где играют. Обратите внимание на слово «разработанной». Детям не надо ничего, чтоб начать спонтанную, импровизационную игру. Когда мы хотим сыграть с друзьями в «Мафию», мы меньше всего заботимся, есть ли у нас необходимая инженерная конструкция. Берем и играем, и в этом свобода и привлекательность игры, самой её сути. Другое дело, когда нам надо сделать какую-то определённую игру – такую, и никакую иную. Когда непременно нужно, чтобы тема парламентской демократии была раскрыта. Или чтобы участники непременно получили опыт переговоров в сложных ситуациях. А то и вовсе у вас есть конкретная идея игры, творческий замысел, и вам до зарезу нужно, чтобы участники играли не во что попало, а в то, что нужно вам.

Тогда нам нужен не какой попало запуск какой угодно игры, а именно вашей, созданной по вашему замыслу уникальной игры. Для этого необходимо подготовиться и убедиться, что все элементы будут работать на ваш замысел. Полигон, как и любая инженерная конструкция, состоит из элементов – основных узлов, которые, взаимодействуя, приводят к нужному результату.

Давайте рассмотрим по отдельности каждый из элементов, а потом посмотрим, как работает вся конструкция целиком.

Мы уже рассматривали игровое место – специфическую роль или позицию игрока, которая характеризуется уникальным набором ограничений и дополнительных возможностей по сравнению с другими позициями.

Например, вратарь в футболе может брать мяч руками, что запрещено всем другим игрокам, но не может покинуть определённую зону игрового поля (ворота). А игровые места двух игроков в шахматы практически идентичны, за одним исключением – игрок за белых ходит первым. В конных скачках все игроки абсолютно идентичны, там как раз важно равенство возможностей всех участников. В игре же «Мафия» каждая роль является уникальной – у «Доктора» одни возможности и ограничения, у «Шерифа» другие, о самих мафиозо и говорить не приходится. «Мафия», скорее, исключение – как правило, различные игровые места характерны для командных игр, когда различие ролей позволяет разнообразить игровой процесс и задавать для разных ролей специфические игровые задачи, необходимые для достижения общей игровой цели.

Как бы то ни было, в сложившейся практике игроделания пока не существует системной типологии игровых мест (или, по крайней мере, нам она неизвестна). Перечислим некоторые, наиболее часто встречающиеся типажи:

• первый игрок – в пошаговых играх делает первый ход (кстати, это не всегда преимущество – в некоторых играх последним ходить выгоднее, оценив действия других);

• защитник – препятствует игрокам-противникам выполнить свою игровую задачу;

• нападающий – его специальностью является атака позиций противника при выполнении игровой задачи;

• хозяин места – контролирует важную точку игрового поля, но при этом оказывается «привязанным» к нему;

• скрытая роль – инкогнито, его истинная роль и игровая задача скрыта, возможность выполнить игровую задачу, которая, как правило, напрямую связана с сохранением инкогнито.

В многопользовательских видеоиграх сложилась другая типология игровых мест – «танк» (способен получить большой урон, защищая товарищей по команде), «поддержка» (лечит, улучшает характеристики, помогает товарищам по команде), «dps» (от англ. damage per second – «урон в секунду», основной атакующий персонаж, способный нанести максимум урона за единицу времени.

Следующий важный элемент – это поле игры, пространство, в котором (и только в котором) происходят игровые действия. Полем игры в шахматы является доска 8 на 8 клеток, по диагонали раскрашенных в чёрный и белый цвет. Полем игры в большой теннис для двоих игроков является прямоугольная площадка длиной 23,77 м и шириной 8,23 м, разделённая пополам сеткой. В определении поля игры важны не только границы, но и структура, строение игрового поля. Структура поля задаёт зонирование, причём в разных зонах игрового поля могут действовать разные правила, те или иные зоны могут вносить дополнительные сложности для игроков (поле «Тюрьма» в игре «Монополия»), а могут и приносить преимущества, а иногда даже выигрыш (базы в бейсболе).

При проектировании игрового поля выделяют следующие структурные единицы:

• свободная зона – пространство, доступное всем игрокам;

• база – зона, принадлежащая только конкретному игроку или команде, действия других игроков в этой зоне ограничены или запрещены;

• препятствие – зона, недоступная для действий игроков или сильно ограничивающая их действия, но входящая в игровое поле;

• ресурсная точка – зона, которую могут контролировать игроки, и которая при контроле даёт игрокам преимущество перед другими игроками;

• триггер – зона, попадая в которую, игроки обязаны совершить некоторое действие или действия;

• зона ограниченного действия – зона, в которой действия игроков ограничены определённым образом.

Различные зоны игрового поля могут совмещать в себе свойства различных структурных единиц.

Почти в любой игре есть игровые предметы – вещи, имеющие хождение и употребление в игре. Игровыми вещами мы играем, они – наше основное средство совершать действия в игре. Иногда игровой предмет в игре всего один, но очень важен – таков мяч в большей части спортивных игр. Иногда предметов несколько и они дополняют друг друга, образуя «войско» игрока (шахматы). В ролевых играх игровых предметов обычно бывает много – и оружие, и деньги, и документы, и даже сам персонаж, со всеми его характеристиками и особенностями, может быть рассмотрен в качестве сложного игрового предмета, которым мы играем.

В общем смысле игровые предметы относятся к одному из пяти типов:

1. представитель игрока – таковы фишки в настольных играх-«ходилках», персонажи в ролевых играх, должности или производственные места в деловых;

2. ресурс – исчерпаемый запас, который можно использовать целевым образом. За игровые деньги в экономической игре можно покупать компании, фишки дерева и камня в настольной игре «Агрикола» необходимы для строительства зданий, приносящих победные очки;

3. инструмент – средство для совершения специфического игрового действия. Например, клюшка – единственный способ оперировать шайбой в хоккее. Да и сама шайба тоже является инструментом;

4. средство производства – этот тип игрового предмета при определённых условиях (как правило, затратах ресурса) гарантированно производит другой игровой предмет. Часто встречается в компьютерных и настольных играх;

5. мера выигрыша – этот тип игрового предмета используется, чтобы обозначить, насколько близко тот или иной игрок к выигрышу. Жетоны победных очков, покерные фишки, цифры на спортивном табло.

У игрового предмета, кроме его функции, есть ещё конкретное материальное воплощение. При выборе игрового предмета важно учесть требования безопасности (игровое оружие, например, должно быть облегчённым, произведённым из мягких или упругих материалов, не допускаются острые грани или острия), эстетическую целостность игры в целом (не стоит использовать в игре по позднему средневековью пластиковые пистолетики, похожие на бластеры из фантастики – они, наверное, будут стрелять почти так же неточно, как первые пищали и мушкеты, но могут вызвать у игроков нездоровое хихиканье и выпадение из ролей благородных мушкетёров), целесообразность конкретного воплощения (в футбол можно играть и деревянным мячом, но динамика игры и возможности игроков пострадают) и экономичность производства игровой вещи в таком воплощении (по легенде, в первых изданиях «Монополии» рекомендовалось использовать настоящие деньги для расчётов в игре, но бумажные копии гораздо более экономичны, и к тому же не создают нездорового ажиотажа).

И конечно, во всех без исключения играх есть правила – требования, обязательные к выполнению всеми участниками игры, нормативный документ, описывающий все возможные ситуации и порядок их разрешения. За нарушением правил следуют санкции вплоть до исключения игрока из игры.

Логически в правилах содержится всего три типа высказываний (к слову сказать, те же самые, что и в правилах дорожного движения):

• предписания (обязывающие в определённых случаях поступать определённым образом);

• запреты (исключающие определённые действия из игры);

• условия (конструкция «если – то»: если будут выполнены определённые условия, то наступят определённые последствия, к этой категории относится такая важная часть большинства правил, как условия выигрыша и проигрыша).

Правила – основа, «сердце» игромеханики. Зачастую в правила игры включаются рекомендации начинающим игрокам, пояснения особо сложных элементов игры и даже сюжетные вставки. Хотя они и облегчают жизнь игрокам и являются важной частью интерфейса, тем не менее, логически, это не часть правил. Правила – норма, закон игры. Чем они короче и конкретнее – тем легче будет восприниматься игра. Также следует помнить, что правила – логический документ, лучше всего они работают с простыми, по возможности счётными изменениями. Если в игре затрагиваются какие-то глубокие качественные, образные, ещё какие-то процессы, написание правил требует от нас либо свести их к количественным (так появляются «баллы духовности», шкала «культурного развития» и другие, часто допустимые, но иногда и слишком искусственные образования), либо оставить решение качественных вопросов на откуп самим игрокам (но по возможности с конкретным механизмом разрешения споров, например, в игре «Dixit», в которой надо решать, какая картинка из загаданных игроком является наиболее подходящей под названное им словосочетание, посредством голосования игроков), либо введением внешнего арбитража (подробнее см. ниже – Арбитраж).

Очень часто именно с правил игроделы начинают делать прототип будущей игры. Майк Селинкер, гейм-дизайнер, работавший над такими играми как Axis & Allies и Dungeons & Dragons даёт такие советы авторам правил в книге «Kobold’s Guide to Board Game Design»:

1. Используйте меньше замещающих обозначений. Если у вас есть фишка завода, необязательно называть её производственным активом.

2. Используйте только настоящие слова. Поменьше непонятных аббревиатур и слов, придуманных вами и непонятных никому, кроме вас.

3. Не делайте лишнюю работу (и не заставляйте делать игрока лишнюю работу). Проверьте уже написанные правила на логически излишние действия, не несущие ценности для игрового процесса, и уберите их. Проверьте используемую вами терминологию, «причешите» лишние термины.

4. Добавьте капельку атмосферы. Но не переборщите. Образный ряд и создание настроения – это прекрасно, но не тогда, когда они отвлекают от сути дела.

5. Не пишите правила, которые будут умнее тех, кто их читает. Заумь ради зауми до добра не доводит.

6. Если вы не можете объяснить какое-либо правило, просто уберите его. Или переформулируйте.

7. Делайте паузы. Не пытайтесь изложить все правила в одном, неимоверно длинном предложении.

8. Обязательно, обязательно протестируйте финальную версию на живых игроках в реальной игре.

Следует различать правила и конвенции – добровольные доигровые договорённости, влияющие на поведение игроков в игре. Они не отражают специфику той или иной игры, определяя, скорее, ценности, характеристики сообщества, выбор партнеров, оппонентов и зрителей, участвующих в игровом процессе или наблюдающих за ним, своеобразная «настройка» игры силами самих игроков. Конвенции часто встречаются в коммерческих карточных играх, например, в покере и в преферансе, ещё они широко распространены в нарративных играх, где играют даже большую роль, чем формальные правила – это, например, договорённость в спорных случаях из всех возможных вариантов выбирать самое невыгодное для партии решение, чтобы сделать сюжет более напряжённым.

В некоторых играх используется табло – информационный щит, содержащий в себе необходимую информацию о ходе игры. Зачастую положение дел на игровом поле само по себе достаточно красноречиво, чтобы дать представление о том, кто выигрывает, и что происходит в игре. Однако в случаях, когда это не так, необходим дополнительный элемент, позволяющий быстро определить ситуацию в игре как самим игрокам, так и сторонним зрителям (особенно это характерно, конечно, для спортивных игр, где наличие зрителей является критичным условием, без которого невозможен весь игровой проект). Например, когда мы играем в спортивную игру с забиванием голов с ограниченным временем матча, совершенно неочевидно, сколько голов уже забито и сколько времени осталось. Именно эта информация и отображается на табло спортивного матча. Но не в каждой игре необходимо вводить табло, иногда вся необходимая информация содержится в игровом поле. Когда же нужно табло?

1. Когда игра идёт на очки и игровое поле как бы «перезагружается» после каждого начисления очков (большая часть спортивных игр).

2. Когда есть важная для игроков информация, которая меняется по ходу игры (например, курс игровой валюты).

3. Когда ситуация в игре слишком сложна и требует какого-то среза, проекции, необходимой для составления представления о происходящем (игровая пресса на длинных стратегических играх).

Табло – информационный ресурс, не игровой. Информация на нём должна быть минимально необходимой и достаточной, табло должно быть удобно в употреблении. Необходимо также ответить себе на вопрос: «Как знание этой информации влияет на решения игроков?»

Наконец, мы добрались до арбитража – системы контроля хода игры, которая характеризуется введением специальной позиции организатора – арбитра игры. В последнее время всё чаще и чаще применяются автоматизированные системы контроля (видеоконтроль, логирование действий игроков и т.д.). Арбитр даёт сигнал к началу и окончанию игры, контролирует время игры, фиксирует результаты игры, разрешает спорные ситуации. Арбитр также следит за тем, чтобы во время проведения игры участники и другие лица (тренеры, зрители и т. д.) соблюдали установленные правила игры, и при необходимости назначает наказания за нарушения правил.

Арбитраж в игре применяется, когда правил недостаточно для определения, кто прав, кто виноват. Это может произойти в одном из четырёх случаев:

• игра является чрезвычайно динамичной, игроки не успевают самостоятельно устанавливать суть игровых ситуаций и порядок разрешения спорных ситуаций (ранее судьи, а теперь система видеорегистрации в фехтовании);

• игра является чрезвычайно азартной с большими ставками, нельзя полагаться на добрую волю игроков при разрешении спорных ситуаций (судьи, арбитры на спортивных чемпионатах);

• в игре много качественных изменений, для отслеживания которых правил недостаточно (такова работа посредников на командно-штабных играх);

• в игре заложено определённое содержание, которое невозможно развернуть через правила и свойства игрового поля (ведущий словесной ролевой игры, организатор образовательной игры).

Арбитр – позиция, стоящая на страже границы игры, чтобы игроки некорректными действиями не «ломали» её, с одной стороны, и направляющая игроков в нужную сторону для раскрытия содержания игры, с другой. Арбитр должен быть непредвзят, внимателен, в равной степени заботиться о ходе игры и о безопасности игроков.

Если брать полигон как целое, как «чёрный ящик», то на входе у нас будет сумма всех привходящих требований и наш замысел, а на выходе – представление о будущем игровом действии, понимание, как мы будем запускать игру. И когда мы представляем будущее игровое действие, каждый элемент полигона начинает «работать». Участник занимает игровое место, становясь игроком, передвигается по полю, оперируя игровыми вещами, взаимодействует с другими игроками, и действия его ограничены правилами. При необходимости вводится табло, как информационное поле, и арбитраж, как дополнительный механизм. Таким образом возможно не только представить игру как целое, но и декомпозировать её на конкретные элементы и начать разрабатывать их отдельно, для того чтобы снова собрать в целостность – как будет идти наша игра.

Разработка полигона – итеративный процесс, так что если мы поймем, что игровое действие не «собирается» или «собирается» не в то, что нам нужно, мы возвращаемся к нашему полигону и правим те или иные его элементы – чтобы посмотреть в обкатке, в бета-тестировании, как «ведёт себя» исправленный полигон. Хотя глава и вышла большой и плотно насыщенной информацией, не пугайтесь – уже после пары проб пера все эти элементы займут своё место на вашем рабочем столе разработчика.

1. Назовите аналог игрового полигона в театральном искусстве. При подготовке спектакля что выполняет ту же функцию, которую при подготовке игры выполняет полигон?

2. Является ли частью игрового поля игры «Монополия» участок стола, на котором игрок держит свои игровые деньги и карточки собственности? Почему?

3. Как мы можем понять, какое игровое действие может запуститься в разработанном нами полигоне? Приведите не менее трёх способов.

1. Приведите примеры разных структурных единиц игрового поля (свободная зона, база, ресурсная точка, триггер, зона ограниченного действия) хотя бы из трёх разных игр.

2. Опишите полигон игры «городки».

3. Возьмите за основу один из замыслов, сформулированных вами в предыдущей главе. Опишите возможный полигон, реализующий этот замысел.

Вы, наверное, уже заметили, что разработка игры – довольно длительный и трудоемкий процесс. И даже если вы не разрабатываете свою игру с нуля, а берёте чужую разработку или «коробку» (продукт, готовый к использованию), вам всё равно придётся разбираться в ней, подстраивать под свои задачи, какое-то время готовиться самим и подготавливать к игре игроков. Но мы искренне надеемся, что вы преодолеете все эти трудности, и в какой-то момент ваша игра запустится – то есть игроки займут игровые места, начнут действовать, и вы увидите сами, что игра пошла. Часто в такой момент хочется устало вздохнуть, сесть куда-нибудь в уголок и наблюдать за происходящим, радуясь тому, что ваш труд был не напрасен. Однако такую роскошь вы можете позволить себе только в двух случаях:

• если ваша игра устроена так, что все взаимодействия игроков с полем и между собой однозначно нормируются правилами, и ведущий в ней нужен только для того, чтобы эти правила на начальном этапе игры пояснять и повторно объяснять (таковы, к примеру, почти все настольные игры);

• если по каким-то причинам вам важно не вмешиваться в игру до её окончания – например, если при помощи игры происходит оценка коллектива, и надо посмотреть, как он проявит себя в предложенных обстоятельствах.

Справедливости ради заметим, что бывает ещё один случай – когда инициатору игры, который её запустил, всё равно, как пройдёт игра. Но этот вариант рассматривать совершенно неинтересно. Поговорим лучше о том, когда вам не всё равно, а игра нуждается в вашей работе на полигоне.

Если игра требует арбитража или работы посредников, то вся ваша команда будет работать от начала игры до конца, выполняя функции рефери. Хоть это и ответственная работа, она может быть описана инструкцией или расширенной версией правил. И, самое главное, она не влияет на ход игры – все решения принимают игроки, а арбитры следят за тем, чтобы их действия не противоречили правилам. Так что тут сложно добавить что-либо к уже сказанному в предыдущей главе.

Но есть ещё один, самый сложный случай игры – когда она требует от ведущих и принятия решений, и своего собственного действия. Когда игровая динамика (которая, как мы помним по главе 2.2. – естественный, сам по себе идущий процесс) зависит от вмешательства игротехника. Заметим сразу, что это вмешательство небезопасно – навредить игре довольно просто, особенно если вы пытаетесь направить её куда-то поперек самопроизвольного течения. Нередко начинающие игротехники ощущают себя всемогущими управителями и пытаются повернуть игру собственной волей – ведь они её сами делали, знают, как она устроена и какой ей надлежит быть. Это часто оборачивается горьким разочарованием – действие игротехника ни к чему не приводит, и игра идёт себе, как шла, – или, что хуже, остановкой с таким трудом запущенной игры. Людей не так просто втянуть в волшебное состояние игры, а вот вышибить из него – проще простого. Грубое, не согласующееся с происходящим вмешательство легко превращает активных игроков в недовольных участников, которые небезосновательно спрашивают, зачем им сломали игру.

Впрочем, повлиять на ход игры можно, хотя, прямо скажем, инструментов воздействия у нас с вами не так много и пользоваться ими стоит с осторожностью. С ходом игры, пожалуй, можно делать только четыре вещи:

• стартовать его, т.е. запустить игру;

• остановить, что, как мы уже отмечали, несложно, но не всегда уместно;

• замедлить, если игра понеслась вскачь и грозит закончиться раньше, чем положено;

• ускорить, если действие тормозит и развивается слишком неторопливо.

Чем-то напоминает движение машины по прямой, не так ли? Осталось разобраться, где у нашей конструкции газ, а где тормоз.

Первая педаль, на которую вы практически всегда можете нажать, – это тайминг. Как бы ни была устроена ваша игра, пошаговая она или непрерывного действия, всё равно начало и конец игры, а также все ключевые точки – например, подачу приказов или выдачу ресурсов, взлёт или посадку космического корабля – словом, всё, что в игре контролируется игротехниками или имитируется ими, если средства полигона не позволяют это смоделировать без людей – объявляют ведущие игры. И от того, когда именно они это сделают, динамика игры сильно зависит. В игре, разбитой на ходы, проще всего – вы можете постоянно регулировать течение игры длиной хода. Если игроки с трудом осваивают правила, долго думают над каждым своим шагом, можно дать сначала побольше времени на раздумья, но честно предупредить, что скоро вы перестанете им помогать, и начнётся боевой режим. Тогда, постепенно уменьшая длину раунда (или такта, или цикла – в разных играх эти отрезки времени называют по-разному), вы заставите игру ускориться. Цейтнот – сама по себе неплохая ситуация, и как бы игроки ни жаловались, они подстроятся под ваш ритм, никуда не денутся. Только не допускайте проволочек по вашей вине, они всегда очень раздражают играющих людей.

Второй рычаг, которым вы практически всегда можете воспользоваться – это сложность игровых задач. Во многих играх они не выдаются раз и навсегда в начале игры, а постепенно поступают к участникам из игрового мира – через связь с игровым начальством, или в процессе приключения появляются новые задания, или, разгадав одну загадку, игроки сталкиваются со следующей. В таких играх хорошо иметь запас вариантов разной сложности и вводить в игру такие, которые заставят игроков попотеть, но не поставят их в непроходимый тупик. Сложность регулируется не только формулировками, но средствами, которые вы выдаёте игрокам для решения вставшей перед ними проблемы. Кому-то нужно выдать всё необходимое, да и ещё и с запасом, чтобы он чувствовал себя поувереннее, а кого-то можно выпускать на полигон без ничего, понимая, что он очень скоро сам добудет себе всё необходимое. И ещё часто не стоит озадачивать игроков ещё больше, если им и так уже хватает, и поскорее выводить их на финишную прямую, особенно, когда общее время игры поджимает.

В одну из игр Казанского игропрактического центра «Подарок с Земли» во время разработки заложили, как поначалу казалось, самую интересную историю, которая должна была случиться с игроками после долгой череды испытаний – им сначала надо было договориться, как посадить космический челнок на свою планету, затем поделить по справедливости солнечные батареи, представлявшие большую ценность, потом вскрыть вожделенный груз и… Там-то их ожидало самое с нашей точки зрения важное – послание с родной Земли, которое должно было перевернуть все представления играющих и заставить их по-новому посмотреть на ситуацию и друг на друга. Но до этого момента не доигрывали никогда, за все проведения этой игры в самых разных коллективах, десятки, уже приближающиеся к сотне, раз. Это ненужное усложнение, лишнее задание, которое насовсем убрали из дизайна игры примерно после пятого прогона.

Наконец, третья ваша педаль сцепления с игровой реальностью – это вброс игровой информации. Общаетесь ли вы с игроками из роли, или просто как посредник отвечаете на вопрос, только от вас зависит, с какой подробностью вы будете это делать. Можно обойтись намеком, можно подробно всё объяснить, а в крайних случаях, если коллектив откровенно не справляется, дать небольшую подсказку. Главное здесь – руководствоваться не настроением и высказываниями игроков, а вашим собственным ощущением от хода игры. Игроки часто хотят, чтобы вы им немедленно рассказали все тайны, чтобы стало понятно решительно всё и навсегда, и они бы сразу победили. Не подавайтесь на провокации, игрокам не должно быть легко, им должно быть интересно.

В сложных играх, включающих в себя несколько разных механик, ход игры часто разделяется на естественные отрезки, когда на одном преобладает какой-то один тип игрового действия, а на следующем – другой. Например, сначала игроки преимущественно взаимодействуют с полем (копят ресурсы, добывают информацию, улучшают свои характеристики), и только подготовившись, начинают сталкиваться друг с другом – воевать, конкурировать, делить поле. Проводя подобную игру, важно понимать, когда происходит смена режима игры (иначе можно сказать – когда одна ситуация уже разыгралась и начинает разворачиваться другая), и при необходимости ускорять или замедлять приближение этого момента. Скажем, если вы понимаете, что пора начинать взаимодействие команд, иначе они не успеют завершить конфликт за отпущенное время, но игроки опасаются, что у них недостаточно ресурса – дайте им побольше, и пусть они уже встретятся друг с другом. Или наоборот, если конфликт развивается с такой скоростью, которая вам не нужна для поставленных перед игрой задач, можно его затормаживать дополнительными задачами из другой области, нехваткой средств взаимодействия и т. д.

Последнее, от чего хотелось бы вас предостеречь, основываясь на долгом опыте проведения игр, – это смена механики в процессе игры. Даже если вы заметили, что ваша механика имеет какой-то дефект, что из-за неё страдает ход игры и всё идёт неправильно, лучше не меняйте коней на переправе. Самое неприличное, что игротехник может сделать во время игры, – это изменить правила, которые сам же задекларировал перед игрой. А вот ввести какую-то дополнительную механику и переключить на неё внимание игроков – это допустимый шаг, игра может иметь скрытые пласты и содержать в себе сюрпризы, неизвестные вначале.

1. Представьте себе, что проводится чемпионат по настольной игре в большом разновозрастном коллективе. Одни группы заканчивают игру раньше, чем другие, и ждут следующего тура со всё нарастающим раздражением. Нужно ли что-то делать в этой ситуации? Если да, то какие варианты действий для ведущих вы можете предложить?

2. Допустим, что вы неоднократно проводили исторический квест по городу для взрослых людей или студентов. Но вот вам пришлось делать эту же игру для детей среднего школьного возраста. Казалось бы, вы облегчили задания, как могли, но дети всё равно не успевают разгадать загадки вовремя. Они не прошли ещё и половины квеста, а их через час уже пора отпускать по домам. Что бы вы предприняли в таком случае?

Мы подошли к очень важному моменту в проведении игры – послеигровому разбору, на котором выяснится, сумели мы решить поставленную перед игрой задачу или нет. Но прежде, чем перейти к этому ответственному делу, нам предстоит проделать ещё одну обязательную процедуру. По сути, она является гигиенической – как перед едой надо мыть руки, так перед разбором необходимо вывести участников из игры.

У каждой игры есть начало и конец, их можно по-разному обозначать, но задача у них похожая – переключить сознание игроков, сначала от обычной жизни на игру, а потом, наоборот, с игры на реальный мир.

Например, начало игры даёт сигнал, что в ближайшие 3 часа, пока длится игра, игроки будут воспринимать разноцветные бумажки как реальные деньги. Или поверят, что они – лидеры проектных групп и им нужно защищать свои проекты в суровой конкурентной среде, хотя на самом деле все участники старшеклассники.

Надо понимать, что если мы всё сделали правильно на старте игры, то на какое-то время игра становится важнее реальности. Одно из свойств игры, погружение, работает так, что человеческий мозг привыкает к условностям игры. Есть эмпирически выявленная закономерность: чем эмоциональнее устроен процесс выхода из игры – тем проще для мозга он получается. Скандинавские теоретики игры сравнивают игровые старт и финиш с деятельностью шамана, который сначала отправляет своё племя в волшебную страну или мир духов, а затем помогает всем оттуда вернуться. Работа игротехника действительно на это похожа – в нашу ответственность входит то, чтобы обустроить вход и выход из игры для доверившихся нам соплеменников-участников.

А теперь давайте посмотрим, что это означает на практике. Выход из игры сопровождается:

1. Прекращением игровых действий (теперь никто не собирает коробки из листов А4 и не спорит, какую стратегию развития игровой фирмы лучше применить) – даже если кто-то чего-то не успел. Как в жизни, так и в игре, есть риск не доделать что-то важное к сроку. В идеале игра останавливается сразу и для всех без исключения, так реализуется равенство в правах на игру всех участников.

2. Прекращением игровых отношений между игроками (теперь Вася больше не царь, ему больше не нужно кланяться, Петя больше не продажный чиновник, не нужно предлагать ему взятку). Несмотря на то, что моделируемая реальность игры ненастоящая, она создана с помощью коллективного договора соблюдать игровые условности, в том числе и общее согласие с игровой ситуацией (мы в игре не менеджеры по продажам, а отважные мореплаватели). Но чувства, которые испытывают люди во время игры, – настоящие. Радость, горе, обида, гордость – все эти эмоции вполне реальны, и они вполне могут повлиять на отношения между людьми. Хорошо, если это влияние позитивное. А если случилась игровая обида, то её хорошо бы разобрать после игры, прояснив все позиции. Вполне возможно, после этого вскроется какая-то негативная ситуация, мешающая эффективной работе коллектива.

3. Превращением игровых вещей в обычные (эти бумажки больше не важные договоры, эти палочки не могут творить волшебство, нужно отдать их организаторам). В начале игры организаторы раздают игрокам не только условности в виде правил, но ещё и игровые предметы, которые на время игры имеют другие свойства. После игры все эти предметы лучше изъять у участников, показывая, что игра подошла к концу. В шахматной партии вы можете ходить чёрными или белыми, строя хитрую стратегию, но в конце игры, когда определён победитель, фигуры вперемешку падают в одну коробку.

Выход из игры не менее важен, чем погружение в неё. Когда мы проводим игры, нам хочется верить, что игра позволяет участникам усвоить некоторый опыт. Но этот опыт появляется не из самой игры, а после осмысления событий, происходивших на игре. Человеческое сознание, как правило, не способно одновременно быть полностью погружённым в деятельность и её анализировать. Разбор партии в шахматы или в го начинается после окончания игры. Именно поэтому очень важно всем участникам перед общим обсуждением из игры выйти. Потому что иначе мы можем сколько угодно обобщать их впечатления и пытаться провести параллель с моделируемой в игре деятельностью – голова людей будет занята другими вещами.

Часто с персонажами внутри игры происходят не самые приятные вещи: их космический корабль может взорваться, стратегия управления корпорацией оказаться убыточной, а навыки ведения переговоров в стрессовых ситуациях – недостаточными. Все эти интересные события могут нести в себе важный опыт для игроков. Однако, находясь внутри подобных ситуаций, начать их осмыслять достаточно сложно. А значит, нужно выйти из игрового состояния и посмотреть на события игры отстранённо.

Но иногда не все игроки хотят сразу выходить из игры. Одни по причине того, что им там лучше и комфортнее, чем в реальной жизни. Например, человек играл роль главы государства или капитана пиратского корабля, а в жизни он мелкий клерк. В такой ситуации игрок может стремиться продлить игру, где от его решений многое зависело и к его мнению все вынуждены были прислушиваться, а не возвращаться в реальный мир. Другой возможный случай, когда у человека эмоции бьют через край, игровых событий было очень много, и он ещё не закончил их переживать. Например, девушка в игре была успешной бизнес-леди, пока хитрые уловки её оппонентов не разорили её банк. Ей уже пора забыть про махинации и начать разбираться, что произошло и что это значит, но она не может вернуться из игры, поскольку всё ещё переживает.

Часто нужно помочь участникам выйти из игры и осознать себя в реальном мире. Это не только требование игровой гигиены, но и залог того, что мы сумеем лучше организовать послеигровое обсуждение.

За последнее время способов для вывода из игры было придумано великое множество, начиная с простой беседы и заканчивая особыми процедурами. Поговорим о некоторых из них подробнее:

1. Подсчёт очков, подведение итогов

Сам по себе подсчет очков во многих играх заканчивает игровой процесс. Публичное подведение черты, оглашение формальных рейтингов, вскрытие всех карт создаёт ощущение конечности, завершённости. Кроме того, когда игровые секреты становятся общеизвестной информацией, это тоже способствует выходу из игры всех участников.

2. Работа с игровыми вещами

Часто на играх у персонажей есть вещи. Игровые карточки-паспорта, воинские знаки отличия из бумажного скотча, верный конь рыцаря – палка с конской головой – и любые другие игровые предметы. С этими предметами люди ассоциируют свою роль. Некоторые способы выхода из роли построены на уничтожении этих вещей, если они не дорогие. Можно без пафоса сложить их в мусорный пакет, а можно торжественно сжечь в костре. Или просто отдать на добровольной основе эти предметы организаторам с каким-нибудь простым текстом вслух: «Я больше не космонавт Джон, я Иван Петров, мне больше не нужен этот шлем».

3. Творческие задания

Для того чтобы нарисовать картинку про игру, спеть, станцевать или ещё как-то переработать свои переживания в творчество, людям приходится выходить из роли. Творчество сильно увлекает людей, тем самым отвлекая от роли, поэтому использование методик из арт-терапии показало высокую эффективность. Частным случаем творческого задания является короткий послеигровой отчёт, где описываются впечатления игрока. Письменное осмысление событий на игре также помогает игроку выйти из роли. Один из подвидов отчёта – написание письма в художественной форме. Это могут быть письма от персонажа к игроку: «Я, царь Иван IV Грозный, сообщаю Ивану Петрову, что царствование моё закончилось следующим образом…». Или от игрока персонажу: «Уважаемый царь, спасибо Вам за яркие впечатления…».

4. Вечеринка после игры

Это стихийное общение между организаторами и участниками, которое часто бывает полезно уже после разбора игры, как самое последнее мероприятие игрового проекта. Вечеринку можно устроить даже через несколько дней после того, как игра закончилась, вреда от неё точно не будет, а часто бывает и немалая польза. Это может быть чаепитие в классе, или фуршет в офисном здании, или посиделки у костра с гитарой и песнями, в зависимости от коллектива участников и возможностей организаторов. На вечеринке собираются участники и вспоминают, как «тогда» было интересно, или страшно, или весело. Главное здесь – обмен игровыми историями и впечатлениями.

А если у вас нет возможности устроить вечеринку, просто скажите игрокам, лучше в неформальной обстановке, что рассказывать другим людям о своих впечатлениях с игры очень полезно. Во время рассказа переживания выстраиваются в определённый порядок и структурируются, давая рассказывающему ощущение целостности. Можно рассказывать многократно, разным слушателям, от этого эффект выхода из роли обычно усиливается. Каждый раз, когда историю игры слышит другой человек, игрок мысленно отдаляется от тех событий и тем скорее сможет посмотреть на них со стороны и переосмыслить. Общаясь, люди слышат не только историю своего персонажа, но и истории других участников игры. Для многих это объясняет часть игровых событий и помогает понять, что произошло на игре.

Вообще способы выхода из игры необходимо подбирать в зависимости от длительности игры, глубины погружения в неё, состояния коллектива и условий игрового проекта. Из каких-то игр участники выходят очень быстро, просто сдав организаторам игровые вещи, а в каких-то случаях приходится постараться, чтобы перейти к внеигровому обсуждению. Учтите, пожалуйста, что люди выходят из игры в своём индивидуальном темпе, поэтому даже если вы сделали всё точно, и большинство участников после остановки игры готовы к разбору, могут найтись игроки, которые на обсуждении будут проваливаться обратно в игру. Но об этом мы поговорим уже в следующей главе.

1. Опишите, чем отличается выход из игры «футбол» и выход из игры «казаки-разбойники».

2. Предположим, что только что закончилась образовательная игра про ремонт космической станции в коллективе менеджеров по продажам. Предложите наиболее эффективные варианты вывода участников из игры.

1. Как вы считаете, какими методиками можно дополнить список способов выхода из игры?

2. Можете ли вы вспомнить примеры из жизни, когда данные методики могли бы пригодиться (например, партия в шахматы, компьютерная или настольная игра)?

И вот нам удалось остановить игру, большинство участников вернулись в реальный мир и готовы к разговору. Теперь самое время вспомнить, чего мы хотели добиться проведением этой игры, какую задачу мы с её помощью хотели решить. Потому что именно сейчас мы и займёмся её решением, а всё, что было до этого – создание и запуск игры, неожиданные события, рискованные действия и яркие переживания – всего лишь материал для предстоящего обсуждения.

А ещё разбор игры – единственный способ применить игру «в мирных целях» и наш с вами единственный шанс это сделать. Если игру вовремя не разобрать и не привязать к той практической задаче, которую мы решаем, игроки обменяются впечатлениями, быстро сделают всё случившееся фактом жизни и благополучно забудут обо всех ситуациях, с которыми им довелось столкнуться. Так что лучше всего проводить разбор «по горячим следам», сразу после игры или, в крайнем случае, на следующий день после её окончания.

Режим разбора нам придётся выбирать, исходя из наших целей, но обязательно с учётом состояния участников, в котором они вышли из игры. Возможно, вам придётся один или два раза переключать режимы, чтобы решить поставленную до игры задачу наиболее эффективно. Какие есть варианты?

1. Шеринг – это обмен эмоциями через высказывания. Когда у игроков эмоции бьют через край, люди всё равно будут говорить только о том, что их волнует. Предложите участникам коротко сказать, какие чувства вызвала у них игра и почему. Есть игроки, которые не способны слушать других, пока не выговорятся сами, да и вообще сложно начать рационально осмысливать свои переживания, пока они кипят внутри. Но если сразу дать возможность всем желающим эмоционально высказаться, кого-то другого это может навести на интересную мысль. Кроме того, уже на этом этапе уже можно выявить важные моменты, которые впоследствии можно будет разобрать или использовать как пример. Например, после шахматной партии юный игрок с обидой расскажет про то, как неожиданно ему поставили мат, а его учитель чуть позже будет выяснять очередность ходов, приведших к этой ситуации.

2. Дебрифинг – в английском языке это слово означает «опрос экипажа самолета после выполнения задания», по-русски это обычно называют «разбор полетов». Этот режим наиболее уместен, когда игра закончилась на относительно спокойной ноте или уже удалось выплеснуть эмоции с помощью шеринга. И теперь уже можно поговорить по делу. Главное в этой процедуре – выделять и фиксировать факты. Не кто что подумал, или кому что показалось, а что произошло. Очень хорошо характеризует подобный способ описания событий герой фильма «17 мгновений весны» Мюллер: «Мы, сыщики, должны мыслить существительными и глаголами: он встретился, она сказала, он передал». Когда удаётся добиться именно такого изложения, у нас постепенно выстраивается общая для всех участников картинка случившегося в игре. Это материал для дальнейшего анализа, почему события сложились так, а не иначе, какие действия были точными, а какие не очень.

Слово «дебрифинг» имеет в культуре ещё одно значение – это выведение людей из стресса после пережитой катастрофы или опасности. Очень надеемся, что вам не придётся использовать его после игры в этом качестве. Но если вдруг такое случится, примите во внимание, что обсуждение объективной картины произошедшего, основанное на фактах, успокаивает людей не меньше, а зачастую и больше, чем разговор об эмоциях.

3. Обратная связь – обмен информацией по поводу конкретных действий или событий. Это обычно следующая за дебрифингом фаза обсуждения, когда уже выделены события и их главные участники. Теперь можно попросить высказаться об этих событиях тех, кто видел их со стороны или столкнулся с их последствиями. Таким образом, игроки, которые активно действовали, получают отношение от других участников, называемое «обратной связью». Когда вы запускаете разбор в режиме обратной связи, попросите участников воздерживаться от оценочных фиксаций класса: «А у нас ничего не получилось, потому что N всё делал неправильно!» и при высказывании критики сразу предлагать варианты, как можно было бы поступить иначе. Вообще слова «правильно» и «неправильно» на разборе игры лучше не использовать. Есть много более подходящих слов для игрового действия, например, «эффективно-не эффективно» или «успешно-не успешно».

В разборе образовательной игры очень эффективным ходом является привлечение к обратной связи экспертов из той деятельности, которая была втянута в игру. Экспертное мнение позволяет сразу установить связь референтности (см. главу 2.3.) между игровыми ситуациями и реальной деятельностью. Очень хорошо, если эксперты приводят примеры из жизни, в которых происходили похожие ситуации. Это позволяет использовать результаты игрового проекта в дальнейшем обучении или подготовке участников. Например, на разборе игры, посвященной тушению пожара на предприятии, эксперты – офицеры МЧС – сумели показать студентам специальности «Техносферная безопасность» смысл многих знаний, которые были учащимся известны, но не применялись ими в игровых действиях.

В качестве одного из объектов обратной связи неплохо выступить ведущим игры – так у нас есть шанс узнать, что думают игроки о наших действиях и качестве нашей работы.

4. Рефлексия – в игропрактике это слово обозначает взгляд со стороны на свои собственные действия. Самая сложная процедура, произвести которую далеко не всегда и не для всех удаётся на послеигровом обсуждении, и она же – самое действенное игропрактическое средство. Этот режим разбора также базируется на фактах, но наша главная задача – выяснить, что значат события, которые нам удалось реконструировать, какое у них значение в той деятельности, которую мы стремились втянуть в игру. Очень важно пресекать попытки игроков всё объяснить личными качествами людей или их отношениями, что не даст никакого дельного продолжения разговора.

Например, если два игрока на игре поругались, важно выяснить, какая ситуация послужила причиной их конфликта, а не разбираться, как они относятся друг к другу или кто из них неправ. Или, если игрок А согласился на переговорах с игроком В на невыгодные для себя условия, нет смысла заключать, что игрок А – глупый или В – обманщик, гораздо интереснее понять, каков был предмет переговоров, какую информацию упустил один игрок и каким переговорным приёмом воспользовался другой.

Если нам удастся вывести в рефлексию хотя бы часть коллектива игроков, то потом будет на порядок легче заниматься их образованием, поскольку, как правило, рефлексивное отношение выводит игроков на собственную дисквалификацию. Понимать, что ты не заметил самое важное, что твои действия привели к провалу, что тебе не хватило средств, всегда неприятно. Так что рефлексия – не самое весёлое занятие, и люди часто подсознательно сопротивляются попыткам вывести их в рефлексивное отношение. Иногда следствием рефлексии является серьёзное разочарование человека в собственных способностях и силах, и важно помочь ему перенаправить сознание со своих якобы негативных качеств на зону ближайшего развития и конкретные действия, которыми можно закрыть дефицит знаний или компетенций. Очень хороший эффект от разбора будет, если от обсуждения действий, которые были совершены в игре, нам удастся перейти к разговору о том, как можно и нужно было действовать, если подобная ситуация случится ещё раз.

Чтобы организовать рефлексию игры, удобно пользоваться «позицией незнающего», то есть задавать вопросы о том, что вы действительно не видели на игре или не понимаете в тексте игроков. Не нужно стесняться, что вы, как ведущий, о чём-то не в курсе, пусть участники объясняют вам, как всё было на самом деле. Заодно и сами разберутся. И даже если вы что-то видели и знаете, спросите у игроков, почему для них это было важно, почему они придают этому такое значение. Потому что вы-то были вне игры, а они в игре, и у вас априори принципиально разные точки зрения.

Обычно в реальном разборе получается, что все эти четыре режима перемешиваются. Кто-то выдаёт обратную связь, а кто-то фиксирует новый факт, а у кого-то ещё есть необходимость выплеснуть эмоции. Главное, понимать, что в данный момент происходит, и по какому протоколу кто из участников высказывается.

Основным инструментом организации послеигрового разбора являются вопросы ведущего. Их характер сильно зависит от режима, который мы выбираем, но начинать в любом случае лучше с простых вопросов, которые позволят сориентироваться ведущему. Это могут быть, например:

• «Что вам показалось самым интересным (важным, сложным)?»

• «Что у вас получилось, что не получилось?»

• «Какая история произошла с вами на игре?»

Очень важно, чтобы группа говорила в первую очередь о том, что ей интересно, именно эти темы дадут материал для дальнейшего обсуждения. И скорее всего, самые зацепившие людей ситуации будут позже ими осмыслены и переработаны в опыт.

Послеигровое обсуждение фокусирует внимание участников на тех проблемах и сложностях, с которыми они столкнулись во время игры, и позволяет обобщить их опыт. Даже если кто-то из участников не столкнулся с главной проблемой игры, то за счёт общего обсуждения и общего разделённого опыта он сможет вынести материал для размышлений и своего развития.

1. Можете ли вы вспомнить случай из жизни, когда после игры вы усвоили важный урок или материал?

2. Что из послеигрового разбора вы можете вынести для улучшения качества самой игры?

1. Придумайте 3 примера референтной связи в обучающих играх и опишите, как вы стали бы использовать каждый из них на разборе игры.

2. Проиллюстрируйте обучающую роль послеигрового разбора примерами из своего педагогического, тренерского или игрового опыта.

До этой страницы мы с вами говорили о различных понятиях, инструментах и процедурах, которые позволяют разрабатывать и применять игры. А сейчас мы приближаемся к тому моменту, когда пора уже не учиться делать игры вообще, а заняться изготовлением конкретной игры, пусть не прямо завтра, но через какое-то обозримое время. Нам придётся применить все приобретенные ранее знания на практике, и в придачу воспользоваться ещё одним важным блоком задач, касающихся форм организации нашей работы. Организация – вообще дело важное и часто является одним из залогов успеха игрового проекта. Александр Богданов, один из первых теоретиков организационной науки, писал об организации так:

«Всего чаще термин „организовать“ употребляется тогда, когда дело идёт о людях, об их труде, об их усилиях. „Организовать предприятие“, „организовать армию“ или „кампанию“, „защиту“, „атаку“, „исследование“ и т. п. – значит сгруппировать людей для какой-нибудь цели, координировать и регулировать их действия в духе целесообразного единства» (Богданов А. А. Тектология: Всеобщая организационная наука в 2-х книгах. – Москва: Экономика, 1989)

Организационный контур относится больше не к самой игре, а к игровому проекту, поэтому говорить мы будем в этом разделе преимущественно о нём. Начнём с того, каковы этапы игрового проекта.

1 этап – инициация проекта. На нём происходит:

• выяснение запроса заказчика,

• анализ ситуаций, с которыми он столкнулся в своей деятельности,

• формулировка задачи, стоящей перед игрой,

• и, наконец, создание первого, предварительного замысла игры.

Замысел в процессе работы может измениться в деталях, обрасти подробностями или даже оказаться полностью переделанным. Даже если вы сами являетесь заказчиком своей игры, как мы уже говорили, вербализировать замысел крайне полезно. А если заказчик – другой человек, то без чётко сформулированного замысла вы не сможете сделать предложение, от которого зависит, случится этот проект вообще или нет.

2 этап – разработка или адаптация игры под задачу. Это ещё более длинный этап, он разбивается на следующие работы:

• формирование и утверждение технического задания на игру (часто есть соблазн этого не делать, особенно если заказчик не настаивает, но весь опыт проектных работ говорит о том, что без ТЗ лучше не начинать работать никогда);

• создание прототипа игры;

• тестирование и переделка прототипа (этот шаг может повторяться многократно и, как правило, так он и делает – очень редко удаётся «поймать» игру с первой обкатки);

• дизайн и изготовление финального комплекта игры;

• в ряде случаев для заказчика проводится демонстрационный прогон игры, на котором вносятся последние правки и замечания.

3 этап – подготовка и проведение игры. Самое напряженное время, требующее концентрации всех ресурсов, в первую очередь – человеческих. Ради того, чтобы провести игру, делались все предыдущие работы, и игра должна пройти хорошо, несмотря ни на что. Напомним, что в проведение игры входит её разбор, на котором становится видно, приблизились ли мы к решению поставленной задачи.

4 этап – завершающий. На нём чаще всего происходит подготовка и сдача отчёта по проекту, иногда требуются дополнительные работы, например, связанные с обработкой результатов игры для оценки коллектива. Возможно, этот этап потребует дополнительных встреч с игроками или заказчиком для успешного прояснения всех вопросов и снятия побочных эффектов игры. Отметим, что это самый важный этап проекта, поскольку именно на нём собирается результат.

Как у любого нормального проекта, у игрового проекта есть свой руководитель. И это вовсе не обязательно тот, кто разрабатывает и проводит игру – бывает и так, что это три разных человека, так как разработка, работа в поле на самой игре и удерживание целостности всего проекта требуют совершенно разного набора компетенций.

У руководителя игрового проекта есть ряд документов, которыми он постоянно пользуется в своей работе:

• Техническое задание. Оно может быть изменено в процессе работ по непредвиденным обстоятельствам, но всегда стоит стремиться к тому, чтобы оно было утверждено до старта разработки, и поправки в него вносились бы только в деталях. Иначе вы рискуете переделывать всю работу несколько раз.

• Бюджет проекта. Иногда небольшие проекты происходят без использования денежных средств, но всё равно проект требует каких-то ресурсов – хотя бы канцтоваров, помещения и вознаграждения, пусть даже нематериального, привлечённых участников. Формы учёта ресурсов, особенно финансовых, требуют особых форм, но здесь мы на них подробно останавливаться не будем – в принципе подойдут любые, хорошо зарекомендовавшие себя в проектной деятельности, лишь бы вам было удобно ими пользоваться.

• График этапов проекта. Это приблизительная прикидка по времени для всех планируемых работ. Она точно будет изменяться в процессе работ, причём всегда выясняется, что на работы нужно больше времени, чем на них выделено. Это нормально, главное, не забыть заложить запас времени на стадии составления этого документа.

Эти документы, пусть даже у вас небольшой учебный проект, лучше привыкать писать сразу. В сложных проектах приходится работать с ещё большим количеством различных бумаг, но это сильно зависит от требований заказчика, специфики проекта и стиля работы вашей команды. А теперь давайте посмотрим, какие инструменты у нас есть в распоряжении для той весомой, грубой, зримой работы, которую придётся проделывать тому, кто займёт в проекте место организатора.

Первая и самая очевидная форма организации работ – план. Это последовательность действий, которую выстраивает человек для достижения некоторой цели. Например, мне надо забить гвоздь, но дома молотка нет. Следовательно, я поступаю так: сначала иду к соседу, прошу молоток, забиваю гвоздь, потом отдаю молоток соседу с изъявлением благодарности.

Логику построения плана нам диктуют сами предполагаемые действия: гвоздь можно забить только после того, как сосед дал молоток, – наоборот никак не получится. Необходимость планирования связана с тем, что в большинстве случаев человеку сложно достичь цели в один шаг. Но если вдруг такое возможно, то никакой план не нужен. Заметим, что план не особо востребован также в случае, если мы не ограничены во времени или ресурсах – планы составляют, чтобы сделать работы в срок и без лишних затрат на непредвиденные обстоятельства.

Планы люди строят для себя, индивидуально, и реализуют, как правило, тоже самостоятельно – план урока, например, рассчитан на организацию действия одного человека, учителя, который этот план составил. Но иногда приходится ставить такие цели, что в одиночку их достичь не получится. Часто в повседневной речи форму организации, в которую включены много разных работ и выполняющих их людей, также называют планом. Но, строго говоря, это гораздо более сложная оргформа и имеет она своё особое название – организационный проект.

Введем новое обстоятельство в предыдущий пример: молоток нужен, а соседа нет дома. А рядом как раз любимый ребёнок (муж, жена, сестра, брат) сидит и вдумчиво играет на компьютере. «Вот что, дорогой (дорогая), – говорю я, – а сходи-ка ты в магазин за молотком, вот чтобы через полчаса молоток был». Любимый ребёнок (муж, жена, сестра, брат), может быть, и что-то подумал про себя, но встал, пошел, купил, принес мне молоток. Я его взял и забил гвоздь. Таким образом, я делегировал одно действие из своего плана другому человеку, чтобы достичь своей цели. То есть как бы «разбросал» действия своего плана по людям.

Коротко говоря, организационный проект – это форма организации коллективных действий, когда действия выполняются разными людьми и требуется согласование этих действий.

В нашем примере средством согласования выступает временная шкала («через полчаса»). Другим средством может быть карта местности или схема помещения, если действия производятся одновременно, но в разных местах, и надо чётко понимать, кто где находится. Впрочем, в нашем случае с гвоздем это средство не требуется. Третьим средством является кооперативная схема, когда результат одного действия используется как средство или материал в другом действии (сначала надо купить молоток, и только потом можно забивать гвоздь).

В приведенном примере «Я», которому приспичило забить гвоздь, выступаю в двух позициях: выполняю одно из действий (забиваю), а также удерживаю и контролирую весь организационный проект в целом. Так часто бывает и более сложных оргпроектах, хотя, конечно, лучше бы главному организатору ничем другим не заниматься, кроме как координировать процесс в целом.

Следующая по сложности форма организации называется хорошо знакомым вам словом сценарий. Вот только использовать мы будем его в нетрадиционном значении, поскольку мы говорим не о театре или кинематографе, а об управлении проектом. Вернёмся к нашему примеру: «Вот что, дорогой (дорогая), – говорю я, – а сходи-ка ты в магазин за молотком, или делай, что хочешь, но чтобы через полчаса молоток был». А он (она) мне говорит: «Как, ты хочешь забить гвоздь в эту прекрасную стену?! Да на неё только что наклеили обои (покрасили, построили, включили в реестр ЮНЕСКО – аргументы могут быть самые разные, всё зависит от человека)!» И вот я понимаю, что неохота любимому человеку идти в магазин за молотком, мой оргпроект под угрозой срыва…

Дальше приходится выбирать как минимум из трёх вариантов ответного действия:

• Использование личных отношений: «Очень тебя прошу, мне так надо это сделать, если не сделаю, то буду страдать».

• Увеличить бюджет проекта: «Вот сумма на молоток, сдача – твоя».

• Использовать командно-административные методы: «Выпорю, оставлю без ужина, лишу наследства (нужное подчеркнуть)».

Это, собственно, ситуация, когда приходится реализовывать сценарий. Ключевая черта этой ситуации – то, что у нас появился противник, человек, который не заинтересован в реализации нашего организационного проекта или плана. Более того, зачастую противник заинтересован в срыве нашего плана или оргпроекта.

Сценарий – форма организации коллективных действий, которая учитывает наличие разных, зачастую противоположных интересов людей, оказавшихся в одной ситуации.

Если в рамках организационного проекта мы согласуем действия людей, то в рамках сценария нам надо построить собственное действие, принимая во внимание и прогнозируя действия других людей. Можно назвать это согласованием интересов, но оно иногда может быть жёстким, вплоть до физического уничтожения носителей некоторых интересов – так происходит, например, на войне. Вообще в военном деле сценарные методы хорошо проработаны, поскольку в этой деятельности всегда есть как минимум одна сторона, интересы которой тебе глубоко противны, – противник. Однако не учитывать их нельзя, поэтому разработка плана любой военной операции начинается с анализа сил и предполагаемых действий противника, то есть по сути является сценарием.

Суть сценарного действия в том, чтобы создать обстоятельство, столкновение с которым моего противника, конкурента, потенциального партнера сделает его действия, во-первых, предсказуемыми для нас и, во-вторых, выгодными для нас. Это сложная работа, но именно она позволяет удерживать управление игрой, где действия всех участников нам неподвластны. О различных сценариях и способах их выстраивания мы будем говорить в отдельной главе, так же как и о подробностях создания организационного проекта. А пока перейдем к вопросам и заданиям.

1. Компания студентов спонтанно решила после занятий устроить вечеринку в общежитии. Нужно ли им что-либо планировать или оргпроектировать? А если они же встречаются через 20 лет после выпуска и хотят отметить это событие, как изменится их оргработа по сравнению с организацией внезапной вечеринки?

2. Где, кроме игр и военного дела, применяется организационная форма «сценарий»?

1. Составьте себе план действий на день, учитывая, что к обеду вам надо сдать большой отчёт, во второй половине дня важное совещание, вас срочно вызвали в школу из-за проблем ребёнка с учёбой, назавтра к вам приедут погостить родственники, а ваша любимая собака заболела.

2. Вспомните сложный проект, в котором вам доводилось участвовать, и вкратце опишите, какие в нём были оргпроекты и сценарии. Проанализируйте, кто их делал, а кто в них участвовал?

Мы с вами договаривались поподробней разобраться с тем, что такое оргпроект игры и как он устроен. Вообще говоря, если вы когда-либо что-либо организовывали, то вы вряд ли столкнётесь в этой главе с чем-то совсем уж ранее невиданным. Игра для организатора представляет собой мероприятие, и делать его в целом надо так же, как и любое другое дело, – вовремя, без накладок, обеспечив всем необходимым, несмотря на форс-мажоры и человеческий фактор.

Однако у игры есть свои особенности и в этой области. Всё, что в нормальной работе организатора является проблемой, непредвиденным обстоятельством, следствием чьей-то ошибки, в организации игр – штатная ситуация, можно сказать, повседневная проза жизни. Дело в том, что в отличие от любого другого мероприятия, игра по определению непредсказуема, так что к квалификации организатора игры требования выше, чем для любого другого мероприятия. Поэтому для обеспечения игры важно свободно обращаться с такой сложной конструкцией, как организационный проект, уметь его быстро делать и перестраивать на ходу. Напомним на всякий случай, что такое оргпроект.

Оргпроекты строятся на разных стадиях игрового проекта – как правило, начиная с разработки, и заканчивая сдачей отчёта. Конечно, это всё будут разные оргпроекты – и по масштабу времени, и по сложности, и по составу участников.

В принципе в организационный проект входят:

1. Определение состава работ

Это общий список того, что вам надо сделать. Чем точнее вы выделите работы, тем проще будет их выполнять. Здесь важно не нарезать их слишком большими ломтями (допустим, если вы скажете, что в разработке у вас будет две работы – создание правил игры и подготовка всего остального, то будет сложно понять, кто за что отвечает) и не слишком мелко нашинковать (если вы будете расписывать каждый шаг, то быстро запутаетесь и перестанете пользоваться своим списком). Оптимальным обычно является такое выделение состава, когда каждой выделенной работе можно приписать одного ответственного. Например, в случае оргпроекта разработки обычно имеет смысл выделять ответственных за базовые механики, если их несколько, сюжет или ролевую структуру, написание игровых документов, дизайн и оформление, иногда как отдельную работу выделяют обкатку игры.

2. Планирование работ

Когда понятен хотя бы в общих чертах список работ и ответственных за них людей, можно начинать распределять выполнение работ по времени. Лучше всего начинать составление плана не с начала работ, а с их конца – хотя это на первых порах сложно, думать задом наперед. Как мы уже говорили, планы – вещь индивидуальная, их составляют на одну дорожку работ. Создание и проведение игры в подавляющем большинстве случаев является коллективной работой, и дорожек работ часто оказывается 3 или даже 4—5 – отдельно работа с игроками, отдельно создание игровых вещей, разработка и отслеживание правил, администрирование, техническая поддержка и что угодно ещё. Чтобы не запутаться и синхронизировать работы разных специалистов или групп, приходится проводить регулярные планёрки – это рабочий инструмент для согласования планов нескольких ответственных.

3. Кадровое обеспечение

О важности работы с проектной командой и об инструментах, которые применяются в этой работе, написано много отличных книг. Например, в международном стандарте управления проектами PMBOK (Project Management Body of Knowledge) кадровой работе посвящена отдельная глава. Заметим, что большевистский принцип «Кадры решают всё» к игре применим, наверное, в большей степени, чем ко многим другим проектным сферам.

4. Распределение ресурсов

Этот пункт мало отличается от работы с ресурсами в любой другой области. Напомним только, что материальные ресурсы требуют строгого учёта, и лучше сразу ввести общие для всего проекта формы документации – сметы, ресурсные заявки, райдеры, книгу выдачи матценностей и т.п., в зависимости от масштаба и сложности проекта.

5. Информационное обеспечение

Один из важнейших вопросов управления оргпроектом – это информационная связность, или сбор и доведение всей важной информации до всех, кого она касается. Каналы и протоколы связи нужно выбирать в зависимости от темпа и характера работ, числа участников и организаторов, условий, в которых осуществляется связь. В наш век продвинутой электроники средством связи может быть чат в дискорде, скайпе или любой другой программе, где ведётся и голосовое общение, и переписка организаторов. Если мероприятие проходит на турбазе или в другом месте, где нет электричества или интернета, – используются рации. А иногда для наших целей лучше всего подходит лист ватмана или кусок стены, на котором все клеят разноцветные листочки с сообщениями друг другу, и это самый удобный способ без всякой аппаратуры, при условии, что все часто проходят мимо этой стены и обязательно её читают. Или кто-то один постоянно дежурит в штабе игры и следит, чтобы все сообщения доходили до адресатов, отслеживая все используемые каналы связи – от устных сообщений до электронной рассылки.

Собрание правил общения называют протоколом связи. В него может входить средство общения (например, мессенджер Telegram), правила обмена сообщениями (например, никакой сюжетной информации вслух по телефону, если рядом есть участники), общие нормы коммуникации (например, при разговоре по рации называть сначала позывной того, кого вызываешь, а потом представляться самому; не влезать в чужой разговор) и т. д.

6. Контроль за ходом выполнения работ

В первую очередь это контрольные точки или deadlines, которые нужно расставить загодя и не забывать проверять, как идут дела по каждой из дорожек работ, пока окончательный срок не наступил. Опытные организаторы частенько завышают «дэдлайны», чтобы оставить себе свободу маневра. Главное, с этим не переборщить, а то все быстро заметят, что реальные сроки постоянно сдвигаются.

Одним из самых удобных инструментов по составлению и корректировке оргпроекта является сетевой график. Самый простой случай построения такого графика – последовательное соединение стрелками кружочков работ или ключевых событий. Выглядит это примерно вот так:

Фиксированная операция здесь – это переход от работы 6 к работе 7, который никак от нас не зависит, он произойдёт в любом случае, и изменить это не в наших силах (например, это может быть промежуточный контроль со стороны заказчика). Остальные стрелки – наша рабочая версия, как всё будет происходить, и мы её наверняка будем менять в процессе работы, но по ней уже видно, что первоначальные работы могут проведены только последовательно, а начиная с п. 3 мы уже можем запускать параллельные дорожки.

Есть другая, более подробная форма представления сетевого графика, когда мы строим таблицу с указанием конкретных сроков и ответственных. Давайте разберём построение сетевого графика на примере оргпроекта запуска игры на корпоративе.

По этой таблице мы можем отслеживать не только общий расклад по времени, но ещё и кто из исполнителей занят больше других, на каких этапах могут возникнуть накладки. Например, сразу заметно, что Миша в 11.00 должен быть в двух местах одновременно. Возможно, его стоит поменять местами с Петей в работах, запланированных на 10.30 – если, конечно, у Пети есть компетенция доступным языком объяснять правила, а Миша умеет вести мастерские. Возможен и другой вариант – уменьшить на 10 минут время объяснения правил за счет ещё одного листа раздаточных материалов, короткой «шпаргалки», по которой удобно объяснять ведущему и проще задавать вопросы участникам.

Сетевой график пригодится нам не только для организации работ, но и ещё и для послеигрового «разбора полётов» самих организаторов. Во-первых, мы сможем разобрать все случившиеся выбивания из графика и определить их причины – это может быть чья-то невнимательность или некомпетентность, а может – ошибка изначального планирования работ. Во-вторых, следующий оргпроект мы станем строить с учётом зафиксированных поправок, и он получится более стройным и реализуемым.

Есть ещё один удобный инструмент для оргпроектирования, позаимствованный из методик японского бережливого производства, – это канбан. По-русски говоря, это просто доска или щит, на котором вывешивается информация для проектной группы, но организованы эти данные особым образом. Доска делится на три зоны:

В каждую зону вклеивают стикеры с названиями работ, если доска висит на стене в штабе проекта (лучше сразу с указанием лиц, ответственных за них, и сроков выполнения, а также, при необходимости, дополнительной информации), или добавляют аналогичные записи, если доска электронная. Для электронного канбана очень удобен ресурс https://trello.com, который представляет собой бесконечную доску, состоящую из именуемых столбцов и карточек в них. Чем прекрасен канбан – по нему сразу видно, какие работы у нас подвисли в первой зоне и никем не выполняются, что делается в настоящий момент, и чего мы уже добились. Если регулярно обновлять его во время короткой планёрки, то объективное положение дел в проекте хорошо видно.

Для заполнения канбана можно придумать массу правил, подходящих именно для вашего коллектива и конкретного игрового проекта, который вы реализуете. Например, договориться, что карточка не перемещается из первого столбца во второй, пока ей не приписан ответственный, или решить, что в столбце «делается» не может быть одновременно больше 10 карточек, поэтому пока одни работы не сделаны, другие не распределяются и не идут в дело. Можно при желании добавлять дополнительные столбцы, скажем, «Согласование», если у вас много что нужно согласовывать со сторонними лицами и организациями, или добавлять «Кладбище», куда складываются работы, потерявшие актуальность или фатально не выполненные. Можно цветами стикеров или метками в trello отмечать срочность работ или их тип, а можно лепить характерные наклейки, заменяющие подпись исполнителя. Словом, из работы с канбаном можно сделать простенькую игру, гораздо более увлекательную, чем обычное оргсобрание. Вообще, делать игры, при этом самим играя – хорошая практика, позволяющая не забывать, чем мы с вами занимаемся.

Завершая разговор об организации работ в проекте, надо заметить, что в хороший оргпроект входит ещё один обязательный пункт: «Меры на случай непредвиденных обстоятельств». От всех неприятностей не застрахуешься, конечно, и всё предусмотреть невозможно. Однако надо чётко представлять себе, что делать, если «что-то пошло не так». Часто главной мерой против форсмажоров является отдельный человек, который умеет разрешать ситуации особого класса. Здесь важно понимать, кто из организаторов силён в какой области преодоления сложных ситуаций, чтобы каждый знал, к кому бежать в случае чего. Или чётко понимал, что бежать не к кому и придётся рассчитывать только на самого себя. Надо заметить, что на играх очень часто большинство ситуаций падает на плечи игротехников и организаторов «на местах», так что им быстро приходится осваивать широкий спектр компетенций. Помогает проговаривание до игры запасных вариантов, когда мы пытаемся представить себе, какие самые сложные обстоятельства могут возникнуть, и все вместе думаем, что мы станем делать, если это всё-таки случится. Но здесь мы уже фактически начинаем проигрывать различные сценарии, а о них разговор отдельный, в следующей главе.

1. Составьте сетевой график по подготовке крупного мероприятия, в организации которого вы принимали участие или собираетесь принять.

2. Опишите оргпроект заезда, встречи и регистрации 200 участников мероприятия в доме отдыха за городом. Обстоятельства такие: а) была предварительная регистрация, но состав мог измениться в последний момент, и надо получить точный пофамильный список заехавших; б) каждый участник должен получить бейдж и раздаточные материалы до начала мероприятия; в) в доме отдыха нет хорошего интернета, но в вашем распоряжении будет принтер и ксерокс. Сколько человек вам потребуется, чтобы реализовать этот оргпроект, если на регистрацию у вас будет не более получаса? Сколько понадобится времени на предварительную подготовку?

1. Какие из ваших текущих работ можно было бы облегчить, используя канбан? Какой бы вы сделали вашу доску, какие правила бы ввели?

2. Приходилось ли вам предугадывать и готовиться заранее к неприятным неожиданностям? Каким образом вам удалось предотвратить самую большую неприятность?

Теперь вернёмся к сценарию. Прежде чем заняться вплотную вопросом, как мы можем построить сценарий, необходимый для проведения игры, заметим, что в других сферах деятельности под этим словом понимают совершенно другое. Даже в тех, которые тесно связаны с играми. Например, если вы займетесь изготовлением видеоигр, то обнаружите, что в этой области сценарием называют историю, рассказанную в диалогах, – это понятие сценария, довольно близкое к кинематографическому. А в разработке развлекательных квестов сценарием называется подробная инструкция для ведущего, начиная от раздачи игровых вещей и вводных и заканчивая описанием правил игры, которые необходимо объяснить игрокам.

Но когда мы имеем дело с играми с более высокой степенью свободы игрока, чем в компьютерной игре или квесте, нам понадобится другое представление о сценарии. Мы будем употреблять слово «сценарий» в том значении, которое приведено в главе «Начинаем игровой проект» – форма организации коллективных действий, которая учитывает наличие разных, зачастую противоположных интересов людей, оказавшихся в одной ситуации. Это, безусловно, управленческое применение данного понятия, но мы ведь и говорим сейчас об управлении игровым проектом. Точнее, о той зоне игрового проекта, в котором у нас нет рычагов прямого и непосредственного управления, а есть только способы влияния и прогнозирования.

Управление, влияние и прогнозирование различаются по степени вашего воздействия на ситуацию. В зоне управления у нас живет оргпроект, там мы можем, в частности, распределить между коллегами-организаторами работы, расставить сроки, по возможности их придерживаться и контролировать выполнение. Но там, где дело касается игроков, для которых игра должна стать зоной свободного действия, административные методы решительно не подходят. Здесь начинается зона влияния, и вот тут нам придётся заниматься сценированием, то есть изготовлением сценариев. Ну и разумеется, в любом проекте, в том числе и в игровом, случаются объективные обстоятельства, неотвратимые, как стихийные бедствия. Важно их заранее прогнозировать и принимать во внимание и в оргпрокте, и в сценарии – всё равно ничего другого мы с этими обстоятельствами поделать не можем.

Сценарий всегда строится на некоей исходной посылке – вы предполагаете, что события будут развиваться определённым образом. Исходя из этого, вы выстраиваете собственную последовательность действий. Часто действовать начинают с того шага, которого от вас, скорее всего, не ждут – подобные ходы можно встретить во многих приключенческих или остросюжетных произведениях. Впрочем, это дело вкуса и обстоятельств, можно начинать осторожно, предсказуемо, и только потом делать свой ключевой шаг.

При выработке сценария важно понимать, какие есть ещё действующие лица или субъекты – это все те, кто будет самостоятельно действовать и могут повлиять на вас и ваши действия (как положительным, так и отрицательным образом). Субъектов может быть изрядное количество, и важно оценить характер, степень и вероятность их влияния. Затем на основе этой оценки просчитываются риски – что вам может помешать или привести к провалу. А с учётом рисков придётся простроить 2—3 варианта, что вы будете делать, если всё пойдёт не так, как вы ожидали. Сценарий – нелинейная структура, если нет хотя бы одной развилки, описываемой формулой «если…, то…, в противном случае…», значит, у вас получается не сценарий, а план.

Примерно вот так в принципе устроены все сценарии, применяемые в управленческих целях. А мы с вами теперь давайте перейдем к использованию сценария в проведении игры. Точнее, во влиянии на ход игры, начиная от её запуска и заканчивая остановкой. Напомним, что с того момента, когда мы запускаем игру, нам придётся иметь дело с игроками, которые пришли в игру свободно подействовать. И практичней всего рассматривать их потенциальные действия, как маленькие сценарии – хорошие игроки, как правило, действуют именно сценарно, тщательно анализируя шаги своих оппонентов, просчитывая риски и составляя запасной «план Б». Можно, конечно, рассматривать действия игрока не как сценарий, а иначе (скажем, как алгоритм движения бота в компьютерной игре), но в этом случае мы рискуем ничего не понять в игровых действиях. Итак, допустим, что игрок строит свой сценарий, то есть делает нечто такое, что заставляет другого человека действовать в его интересах, или, по крайней мере, предсказуемо.

Например, Багдадский вор применяет палочку со жгучим перцем, и Ходжа Насреддин занимается своим ишаком, забыв о только что сделанной покупке. Веллингтон под Ватерлоо приказывает отойти на 100 шагов и французы, решив, что англичане отступают, бросают в бой кавалерию в неподходящий момент боя и в неподходящем месте. Э. Ласкер делает объективно не самый сильный ход в шахматной партии, но самый неприятный для данного конкретного соперника и т. д.

Собственно, сценарий и его реализация делает игру игрой, а сценарий, развернутый в жизни, привносит в жизнь игровой момент. Этот игровой момент включает в себя, в частности, то, что сценарий игры является вероятностным, он может реализоваться частично, может вообще не разыграться, в отличие от сценария пьесы или мероприятия. Об этом стоит помнить, когда мы составляем запасные варианты действий – возможно, все они пригодятся нам только для того, чтобы оценить обстановку и сообразить, к какому из них реальное положение дел чуть ближе. А действовать придётся, импровизируя на ходу, так, как мы не могли заранее предположить.

Для игротехника, который запускает игру, важно построить общий, сводный сценарий игры, объемлющий по отношению ко всем другим сценариям, присутствующим в игре, как существующим, так и будущим. Задача сценария игры двойная:

– во-первых, обеспечить действия игрока в игре;

– во-вторых, вызвать у игрока желание играть.

Сценарий игры есть комплекс собственных сценариев создателей игры, направленных на создание игрокам представлений об игре и на расширение или сужение возможностей их свободного действия. Сценарий создаётся под каждую конкретную игру.

В рамках реализации сценария никого нельзя заставить действовать просто прямым приказом: пойди туда и сделай то-то. Даже военные приказы здесь не исключение. Несмотря на категорический характер военного приказа, начинается он со слов: «противник силами до батальона (полка, дивизии) занимает оборону (наступает, совершает марш) на высоте Безымянная (н/п Энск)». То есть директивная часть приказа предваряется описанием того, что делает противник. Это требование к военному приказу есть практическое применение слов великого полководца: «Каждый солдат должен понимать свой маневр». Означает это, что солдат должен действовать не по инструкции начальства, а строить своё действие сам, хотя и в рамках полученного приказа.

«Чтобы игрок начал действовать сам» – это главная задача сценария, составляемого для запуска игры. Для решения этой задачи сценарий как форма организации имеет собственные инструменты работы. В военном деле таким инструментом является приказ, а в игропрактике инструментом сценария является вводная, которую мы уже упоминали в главе 3.1, но сейчас мы будем разбираться с ней подробнее. Она применяется не только для того, чтобы запустить игру, но и для того, чтобы повернуть события в нужное русло, активизировать «затухшее» действие, а иногда и для того, чтобы нейтрализовать нежелательное, деструктивное действие, которое портит игру.

Требований к вводной два. С одной стороны, игрок должен получить возможность и признать необходимость построить и реализовать свой сценарий. С другой стороны, сценарий игрока не должен «выходить за пределы» игры. Например, в игре по теме средневековья желательно исключить возможности изобретения и использования пулемета или бластера.

Давайте подробно разберём, как устроена вводная на запуск игры – она, пожалуй, самая сложная, все остальные носят корректировочный характер и обычно опираются на запускающую вводную, используя по умолчанию часть пунктов, уже признанных и освоенных игроками. Иногда перезапуск игры является напоминанием игрокам части важных моментов запускающей вводной, только сказанных уже внутри игры, например, персонажем, которого выходит ненадолго сыграть один из игротехников.

Первоначальная вводная на запуск игры содержит четыре обязательных блока:

1. Место действия. Эта часть вводной должна ответить на вопрос: О чём играем?

2. Стартовая ситуация. Эта часть вводной должна ответить на вопрос: Во что играем?

3. Интерес. Эта часть вводной должна ответить на вопрос: Каков выигрыш?

4. Средства действия. Эта часть вводной должна ответить на вопрос: Чем играем?

1. Место действия

Это, во-первых, начало разговора про игру с потенциальным игроком. Здесь создатель игры впервые приоткрывает смысл и назначение своей игры для игрока. Например: действие происходит в России в 1762 году, в правление ЕИВ Петра III. В такой формулировке содержится не только указание на место и время действия, но и ряд намёков, ибо 1762 год – год успешного дворцового переворота, свержения императора Петра III и прихода к власти его жены, ставшей императрицей Екатериной II.

Намёки здесь такие: мы играем, вероятнее всего, в дворцовый переворот, понятны две действующие силы – император и заговорщики, вполне вероятно присутствие таких персонажей, как Г. Орлов, Г. Потёмкин и другие деятели того времени. Эта часть установки задаёт способы и формы понимания игры, а также ряд требований к этой игре: костюмы, оружие, набор персонажей.

2. Стартовая ситуация

Если место и время действия – информация для всех (все участники игры должны примерно одинаково понимать, о чём мы играем), то стартовая ситуация касается, как правило, одного игрового места. Например, играем по роману А. Дюма «Три мушкетёра», в установке будущему мушкетёру сообщаем, что Ришелье с отрядом своих гвардейцев находится сейчас в Сен-Дени. Будущему гвардейцу кардинала сообщаем, что его соратники выступили из Сен-Дени и будут в Париже через несколько часов. То есть событие, которое уже произошло до старта собственно игры, игротехник доносит до игрока в той интерпретации, которая определяется будущим игровым местом этого игрока. В описании стартовой ситуации создателю игры необходимо понятным для игрока образом представить:

– Какие силы действуют в игре.

– Какими возможностями они располагают.

– Каковы их предположительные цели.

3. Интерес

Это самая сложная часть вводной. В ней надо не только указать критерии победы в игре – что будет считаться выигрышем, и к чему надо стремиться, но и связь выигрыша с внеигровыми интересами игрока. В азартных и коммерческих играх всё просто, там заранее оговаривается материальный показатель (сумма за вист, ставка и т. п.). Во всех других играх вводная должна дать возможность потенциальному игроку связать успешные действия в игре со своими неигровыми интересами. Например: а за капитана гвардейцев кардинала у нас играет твой давний соперник.

4. Средства действия

Утверждение К. Левина: «Сигарета хочет, чтобы её выкурили, а пирожное, чтобы его съели», – верно для игровых вещей на все сто процентов. Если в качестве оснащения игрового места выделено оружие, это означает, что в игру, в действия игроков закладывается боестолкновение. Однажды при проведении игры «Бал XVII века» для школьников седьмого класса игроки-мальчики восприняли шпаги не как украшение, а как оружие, и бал превратился в серию спонтанных поединков и групповых схваток, что создателями игры не предполагалось. Выдача игровых вещей, средств игрового действия есть также важная часть вводной, но её нетекстовая часть.

Важно понимать, что в процессе идущей игры вы не управляете ей напрямую, а оказываете на неё влияние. Иногда возникает настойчивое желание запретить игроку что-либо делать или вменить в приказном порядке какое-то действие. Но лучше избегать подобного вмешательства в свободное действие игроков, так недолго и сломать игру. Единственный случай, когда вы имеете полное право сказать жёсткое «нет» в ответ на какой-либо запрос или действие игрока – это ситуация нарушения правил игры или проговоренных конвенций. Во всех остальных случаях в вашем распоряжении есть только новая вводная, которую вы заготовили заранее или придумываете на ходу, опираясь на стартовую вводную и события игры. Так или иначе, вы будете или корректировать место действия (например, более подробно его описывая и задавая новую точку в игровом пространстве), или задавать новую ситуацию для игроков, заставляя их двигаться в новых обстоятельствах, или указывать на незамеченный ранее интерес, или предоставлять игрокам новые средства действия. Не забывайте, пожалуйста, что ваши воздействия повлияют на игровую динамику, и хорошо бы понимать, какие процессы в игре вы замедлите, а какие ускорите, какой сценарий отойдёт на второй план, а какой – запустит новую игру. Но зачастую вам удастся выяснить все последствия своего влияния на игру только на разборе.

В заключение заметим, что со сценированием вы можете столкнуться не только в проведении игры, но и в любой другой части игрового проекта. Вы попадаете в зону, где возможно только косвенное влияние, например, если заказчик вашего проекта регулярно вмешивается в вашу работу, но у вас нет возможности ему это запретить. Но подобные истории выходят за границы нашего справочника, поэтому мы не станем на них подробно останавливаться. Мы начали с границ игры, давайте ими же и закончим в следующей, заключительной главе.

1. Является ли интрига кардинала Ришелье с алмазными подвесками в романе А. Дюма «Три мушкетёра» сценарием? Почему?

2. Кто из героев фильма «17 мгновений весны» строит сценарии? По каким признакам вы это определяете?

1. Опишите сценарий Жеглова по освобождению Шарапова в фильме «Место встречи изменить нельзя»: на какой посылке был основан этот сценарий? Кто его основные субъекты? В чём был главный риск?

2. Представьте себе, что вы распределяете игроков по командам в деловой игре для крупной компании, и замечаете, что один из участников является лидером мнений в коллективе, причём он сознательно это не афиширует. На ваше предложение стать капитаном одной из команд он отвечает решительным отказом, говорит, что он вообще не настроен играть. Другие участники, оглядываясь на него, начинают высказываться, что эта ваша игра не особо нужна. Придумайте не менее двух вариантов включения этого человека в игровой проект так, чтобы он хотя бы не мешал.

Помните фразу в бессмертной сценке Винокура и Оганезова: «Здесь играть, здесь не играть, тут жирное пятно, рыбу заворачивали…»? Вот и нас постоянно интересует вопрос, где играть, а где не играть, потому что при всей своей свободе у игры очень много ограничений, особенно если мы применяем её в практических целях. Границы применимости обусловлены как внешними по отношению к игре параметрами, так и внутренним устройством самой игры. Мы уже не раз упоминали и о тех, и о других, но теперь пора привести эти сведения в порядок и систематизировать.

Граница применимости – круг вопросов или задач, для которых игра разработана изначально, и то, насколько она может быть изменена, приспособлена, адаптирована в дальнейшем применении. Значит, без понимания ядра игры невозможно ни описать, ни обсуждать, ни двигать границы.

Горячим желанием любого, кто использует игры в своей работе, является случай, когда игра одна, а вот применена она может быть для любой ситуации. Увы, это недостижимый «идеал», но, тем не менее, раздвинуть границы применения возможно. Есть четыре базовых условия, которые формируют границы:

1. Цель и задачи заказчика – то, что он хочет получить как полезный результат для своей деятельности.

2. Цель и задачи разработчика, которые в явном виде ставятся разработчиками перед участниками игры.

3. Цели и задачи, которые участники игры ставят сами себе.

4. Игровые модели, механики, баланс игры.

От разработчика зависит, насколько игра будет гибкой, потому что именно он впрямую влияет на два из четырёх основных условий. Здесь гибкость – это широта круга задач или типов ситуаций применения игры. Чем проще используемые механики, чем меньше различных переменных в моделях, чем универсальнее видит себе задачу разработчик, тем больше будет ситуаций в будущем, когда игра пригодится.

Ещё одна важная, но слабо формализуемая граница – граница состояния игры – специфического состояния, в котором находится участник. Состояния, в котором, с одной стороны, можно действовать, а, с другой стороны, всё понарошку и не настоящее, что позволяет свободно действовать, экспериментировать, совершать быстрые и безопасные ошибки.

При разработке также необходимо учитывать много других параметров, которые могут серьёзно повлиять на возможности использования игры в разных ситуациях:

• Количество различных элементов, из которых состоит игра (типы карточек, виды фишек и токенов и т.п.) и количество действий, которые необходимо совершить игроку в течение хода, – ведь всё это надо удерживать в голове.

• Конкурентность и кооперативность – возможность игрокам действовать только одной или обеими тактиками для достижения своих игровых целей.

• Линейность – такое развитие ситуации, когда выигрыш может быть определен всего одним, часто первым, ходом. На игротехническом жаргоне полностью линейную игру называют «рельсы».

Например: крестики-нолики, возможность выигрыша есть только у того, кто делает первый ход, второй участник лишь может свести ситуацию в ничью.

• Реиграбельность – возможность проведения игры для тех же участников ещё раз – что определяет, насколько участник с первого раза может понять и воспроизвести оптимальный алгоритм действий.

• Требования к пространству, оборудованию и хозяйственному обеспечению (они же требования к бюджету).

• Требования к количеству игротехников, необходимых для проведения одной игры.

• Технологические ограничения, позволяющие реализовывать те или иные задумки и решения разработчиков игры.

• Временные ограничения.

Игры, подходящие для взрослых, могут оказаться сложными, не интересными или не понятными для детей, и наоборот. Кроме этого, аудитория может наложить и другие виды ограничения:

• физические возможности;

• психологическая готовность участников к игре, к совершению внутри игры тех или иных действий;

• наличие игрового опыта;

• культурный опыт или объем знаний.

Например: Один наш коллега разработал очень простое игровое упражнение, в котором участники должны были назначить друг друга на роли в известной сказке, а потом обсудить, почему именно были произведены такие назначения. Каково же было наше удивление, когда часть участников сказала, что вовсе не знакомы с этой сказкой. Нам казалось, что невозможно найти человека, который бы не читал в детстве этой сказки или не смотрел бы мультфильм. Но это оказалось не так. Культурный бэкграунд стал важной границей применимости.

Кроме гибкости самой игры, часто встает вопрос тиражирования, то есть возможность проведения этой игры одновременно на соседних площадках, или масштабирования, то есть возможность проведения этой игры на кратно большее число участников, чем изначально предполагали. И здесь численность участников, на которую рассчитана базовая игра, является ключевым ограничением, определяющим возможность изменений.

Например, в большинство настольных игр могут играть максимум 8 участников, потому что предполагается последовательность ходов, и это критический параметр, чтобы участник делал свой ход с достаточной частотой, чтобы сохранялось включение в игру, внимание к игровому процессу, и удерживалась картинка происходящего.

Вне зависимости от масштабирования и тиражирования возможность использования игры в конкретной ситуации определяется наличием подготовленного игротехнического персонала в должном количестве или отторжимостью, то есть возможностью проводить игру без разработчика (того, кто держит в голове весь замысел игры, её цель и задачи для заказчика) или без ведущего (того, кто необходим, чтобы реализовывать игровые механики).

Простые способы заложить в игру возможности изменения границ:

• смотреть шире, не на цель и задачи конкретного заказчика, которые уникальны, и это ограничивает разработчика, а пытаться сделать игру сразу под тип подобных задач;

• сразу включать в игру настройки (по численности, по количеству элементов хода, по времени хода, по балансировке и т.д.);

• делать так, чтобы участники могли совершать ход одновременно, а не последовательно и не ждать хода остальных.

Важно! Описывая игру, необходимо указать не только то, где и как она может быть изменена или в каких ещё подобных ситуациях применена – в конце концов, другие игропрактики это сделают за вас, воспользовавшись вашей разработкой, – а ситуации и задачи, для которых игра критически не подходит.

Например: навыковая игра, как правило, не может быть приспособлена под задачи стратегического выбора, а предметная (изучение какого-либо учебного предмета – математики, биологии) – под развитие коммуникативных компетенций и т. д.

Применимость игры «Поле связности» (разработка «Конструкторов Сообществ Практики»):

Описание: это игра, которая позволяет обсудить с участниками навыки работы с регламентами. Суть игры такова – участники, разбитые на пары, должны собирать карточки разных цветов. Каждый ход задание усложняется, от участников требуется не просто внимание, но и организация командного взаимодействия.

Первая реализация игры была сделана для сессии по развитию туризма в Республике Коми, и через метафору игры (сбор карточек) обсуждалась тема формирования согласованного календаря мероприятий, привлекательного для туристов, и взаимодействия всех участников рынка (госорганов, туристических организаций, малого и среднего бизнеса, культурных объектов).

Дальнейшие реализации: для корпораций (согласованность деятельности подразделений), для проектных сессий (работа с ресурсами проектов, согласование усилий проектных команд), для студентов (научение работе с учебным материалом).

Как видно из этого примера, игра достаточно гибка, но эта гибкость не абсолютна, и игра не может быть приспособлена ко всем ситуациям:

• Неизменность – игра разбирает работу с регламентами, с правилами – и это нельзя изменить, это определено базовой метафорой, игровой механикой, описанием ходов игры.

• Гибкость – регламенты и правила везде разные, а потому игра позволяет работать с самыми разными аудиториями (как однородными – студенты, сотрудники компании, так и разнородными – представители разных организаций).

Можно рассмотреть и другие параметры:

• Аудитория – практически любая для взрослых (опыт показал, что для участников младше 14—15 лет игра не понятна), численность игры ограничена 50—60 участниками (предел комфортного взаимодействия, как с точки зрения одновременной работы в пространстве игры, так и рефлексивного разбора и присвоения опыта после её окончания).

• Масштабируемость и тиражируемость – очень высокие, в том числе есть опыт проведения в одном пространстве в параллель игры в 3—4 потока.

• Требования к квалификации игротехника – одна из самых нетребовательных игр, достаточно одного участия в игре и внимательности.

• Требования к пространству и оборудованию, техническому оснащению – одна из самых нетребовательных игр с точки зрения пространства и оснащения.

Важное ограничение этой игры – её реиграбельность. Те, кто уже участвовал, знают, на что необходимо ориентировать своё внимание в игре, но незнание других сковывает их возможности, и им заново приходится внедрять правильный стандарт работы. Но если уже игравших больше половины, то проводить игру не имеет смысла.

Вот так или примерно так мы смотрим на игру, когда примеряем её к прокрустову ложу объективных обстоятельств, которые нас окружают. Трезво оценивая возможности нашей игры, нашей команды, того коллектива, с которым придётся работать, и соизмеряя всё это с поставленной задачей, мы работаем с реализуемостью нашего игрового проекта. А ведь мы хотим его реализовать, не так ли?

Есть одна парадоксальная вещь: если в нашем проекте много различных ограничений (и то нельзя, и другое, и вот это ещё хорошо бы учесть), то делать игру, как это ни странно, проще, чем при полном карт-бланше (в тех случаях, когда его якобы выдают, как правило, мы чего-то не видим, и всё равно столкнёмся с трудностями, но уже в процессе работы). Главное – как можно раньше понимать и чётко формулировать все препятствия и запретные зоны. Да, мы, безусловно, будем действовать в сложной ситуации, но ситуация – хлеб игротехника. Выкручиваясь сами из предложенных обстоятельств, мы окажемся с игроками в одной лодке, и это не так плохо – всё будет по-честному. Разбираясь с проблемами той деятельности, в которую мы встраиваем игру, мы заодно создадим нужные ситуации для игроков, и тем самым втянем их в игру. Ту самую, которая решает поставленную перед нами задачу.

Так что не бойтесь трудностей, уважаемые читатели, они в играх неизбежны. Спасибо, что дочитали до этой страницы! И вот вам на прощание несколько заданий.

1. Как вы думаете, что продуктивнее: изменять готовую игру под задачи заказчика или разрабатывать новую игру?

2. Какие из изученных или известных вам базовых механик позволяют изменять границы игры?

3. Какие настройки вы можете закладывать в игру? (Например, очередность хода, размер бонусов – что ещё?)

1. Механика карточной игры покер – составление комбинаций из карт, которые дают преимущества одних перед другими, – была приспособлена для развивающей игры про предпринимательство для подростков. Подумайте, как это можно было сделать?

2. Одна из первых настольных игр, популярная во всем мире, – «Монополия». Под какие задачи можно применить эту игру? Можно ли эту игру сделать не конкурентной, а конкурентно-кооперативной?